Будто простой муж пришел домой, после простого рабочего дня:

— Что у нас на ужин?

— Ничего.

Он скользит взглядом по пустой плите, потом с надеждой смотрит на духовой шкаф. Там тоже пусто. Хмурится, но через пару мгновений его физиономия разглаживается.

— Лель, это ты так тонко намекаешь, на ресторан? Хочешь куда-нибудь сходить?

— Нет. Это я так тонко намекаю, что не собираюсь впахивать у плиты, чтобы ты нажрался и завалился на диван кверху пузом. Хочешь жрать — вперед. Вот холодильник, вот плита. Дерзай.

От неожиданности он аж затыкается и таращит на меня глаза так, будто впервые видит.

Проходит одна минута, вторая. Я невозмутимо хрущу вафелькой, а Игорь то краснеет, то белеет и, наконец, выдает колоритное:

— Охереть можно!

— Да и не говори-ка, — с готовностью соглашаюсь.

— Я, значит, пашу весь день, прихожу домой, а жена даже ужин не приготовила.

— Вот тварь, — сокрушенно качаю головой, — как же это она посмела так обойтись с таким трудяжкой-работяжкой.

— Оль, что за херня?

Еда и личный комфорт — это то, чем Игорь дорожит особенно сильно, и не получив их по первому щелчку моментально заводится, напрочь забыв о том, что пришел с повинной.

— Хороший вопрос, Игорь. Просто прекрасный. Но меня больше волнует другой. Когда это ты решил, что жена у тебя страдает слабоумием и готова проглотить любую хрень, которую ты будешь ей вливать в уши?

— О чем ты, мать твою.

— О твоей бабе, с которой ты был этой ночью.

— Я работал, — рявкает он. Откуда только голос прорезался, — деньги зарабатывал!

Я от восторга чуть не прослезилась. Ну каков орел! Добытчик! Надежда и опора. Только вот щеки покрываются малиновыми неровными пятнами, выдавая его с головой.

Так бывает всегда, когда он врет и обороняется.

— Ну и сколько заработал? — интересуюсь участливо, — мульен? Или два?

Меня несет. Не знаю откуда взялась эта циничная, холодная стерва, но она вырвалась на волю и теперь отрывалась по полной программе.

— Блин, Оль! На хрена ты все портишь. Я так спешил домой, думал вечер проведем хороший, а ты как еж колючая и несешь ересь какую-то."

"Сучоныш. Сейчас все будет переворачивать с ног на голову, чтобы выставить меня виноватой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Так спешил бы вчера, когда я тебя ждала, — равнодушно жму плечами.

— А сегодня, значит, не ждала?

— Не-а.

— Мне уйти?

— Пиздуй, — киваю на дверь, — ключи только не забудь оставить.

— Какие еще ключи? — рычит он.

— От моей квартиры, — делаю большой глоток чаю. Вкусно. С травками и фруктами.

Игорь теряется. Обычно я гашу конфликты, уступаю, лишь бы не портить атмосферу дома плохими эмоциями. Сегодня я в них купаюсь и балдею.