Я продолжаю плакать… Но уже значительно тише.

— Вы кто такие? Нахрена приперлись?

— Может быть, для начала сами представитесь? — всхлипываю я. — Я вообще к мужу пришла, а вас, товарищ, не знаю.

— К мужу? — в глазах громилы мелькает что-то. — Это к кому?

— К Платону.

— Значит, это ты Тамаре лицо разбила. Там кровищи на всю парную, жесть, остальные телки в ауте, верещат… Мне теперь их мамке знаешь, какие штрафы платить придется? За испорченный товарный вид, млять. Жена, — сплевывает в сторону презрительно. — Хорошая жена должна сидеть дома и радоваться, когда ее муженек хорошую прибыль приносит! Он — добытчик, имеет право расслабиться.

— А вы… Не Воронов, случайно? — вспыхивает в моей голове догадка.

Новый партнер моего мужа? Тот, с которым он закрыл выгодную сделку?

Глава 4

Полина

— Ворон. Ефим Воронов, — подтверждает мужик.

Ворон? У него еще и кличка имеется? А взгляд-то волчий, как у уголовника какого-то! И татуировка на плече — огромная и мрачная, как и он сам.

— Что ж… Больше я вашего нового партнера, то есть Платона, не побеспокою. Закрывайте с ним какие угодно сделки, а теперь верните ключи, — требую я. — Убытки покроете с доли Платона. Теперь ему не надо будет тратиться на жену!

Бугай замер, призадумался, я сгребла с его ладони ключи и сама села за руль, завожу машину.

— Лида, ты идешь? — зову подругу.

— А? Да… Иду.

— Слышь, подруга… Ты бы сама за руль села, — хватает ее за плечо бугай. — А еще лучше мой водила вас отвезет.

— Спасибо, не надо. Поль, давай я за руль, а?

— Поехали! — бью кулаком по гудку. — Или я без тебя уеду! Ты эту кашу… заварила!

Лида ныряет в салон, притихшей, и закрывает дверь.

— Ты только осторожно, Поль, ладно. Ааааай! — взвизгивает, когда я резко давлю на газ.

Машина срывается с места, Лида пристегивается испуганно.

— Не гони, Полечка. Я тебя… ради всего… умоляю! Ой… Мамочки… Поля! Ты же не героиня Форсажа, Пооооля… Блин! — подпрыгивает. — Полечка, подумай о себе… О детях будущих подумай, у тебя же подсадка эмбрионов вот-вот… Через день.

— Не будет никакой подсадки, Лида. Не бу-дет, — чеканю я и растворяюсь в огнях дороги.

Ничего больше не будет.

Глава 5

Платон

— Твоя там… Эт самое… Кхм… Уехала, — скомканно объясняется Ефим.

— Как? Куда?

Мечусь по раздевалке. Трусы, брюки, телефон… Ааа…

Не мои брюки.

А трусы? Трусы хоть мои?

— Мне нужно ее остановить. Моя одежда. Блять. Где моя одежда?

— Спокуха, Платон!

Ефим роняет на мое плечо ладонь, сжимает пальцами.

— Что за маета? Сядь ровно, выдохни. Ты не в тот шкафчик залез. Твой — соседний.

— Блять, здесь у всех ключи одинаковые, что ли? — снова психую я.

— Выдохни, кому говорю! — рявкаю.

Падаю на лавку, прикрыв бедра полотенцем.

В крови еще гуляет алкоголь и, кажется, не только алкоголь.