За простым ужином болтаем обо всем понемногу, но о главном, о нас с Платоном я пока не спешу рассказывать.

И рассказывать, по сути, пока не о чем! Не о ночи бурного секса, о таком не поболтаешь с родителями. Кроме этого больше ничего не случилось. Я для себя еще не решила, простить Платона или нет. Прощение — это вообще что-то неподвластное разуму и логике.

Можно заставить себя сказать «прости», но нельзя заставить свое сердце проникнуться искренним прощением.

Понимаю все доводы Платона, плюс в голове крутится разговор с женой Димы, она подтвердила, что ее тоже муж был не в себе, когда пришел после той попойки. Таким она его никогда не видела, но и прощать не собирается. По ее словам, Дима очень хорошо провел время, весь в засосах, царапинах от ногтей и с чужими трусиками в кармане…

Представила, если бы Платон таким ко мне заявился, еще и начал лапы свои тянуть, не знаю, что бы я с ним сделала. Убила, наверное!

И ведь это могло случиться с ним, в том числе, если бы я не появилась вовремя.

Честно признаться, я устала думать об этой ситуации. Начала подозревать всех, даже Лиду. Потому что слишком удачно мы приехали, в разгар пьянки с бабами, плюс она знала, куда ехать…

Неужели у нее свой интерес имеется в этом?

Не хочу подозревать подругу, мы столько лет дружим! Но если подумать трезво, все так гладенько получается, а ее слова, мол, я тебе по-хорошему завидую…

О боже, какие мысли бродят в голове!

Так недолго додуматься и до того, что Лида все это подстроила, а потом под шумок зародила у меня в голове сомнения.

Глава 25

Полина

Платон обещал докопаться до сути, и мне в голову пришла идея — не поделиться ли с ним своими подозрениями?

— А как у тебя с разводом продвигается?

Ох, вот и тот самый вопрос! Каверзный, с подвохом."

"В принципе, я его ждала на протяжении всего вечера, но когда конкретно, в лоб, прозвучали те самые слова, вдруг чувствую себя воришкой, пойманной на месте преступления.

Я подумываю над тем, чтобы не гнать волну и не спешить с разводом. О прощении речь не идет, пока не могу… И не хочу кривить душой перед Платоном, он был со мной честен. Пусть и схитрил немного с этой квартирой, но он всегда был выдумщиком и с фантазией подошел к идее заставить меня выслушать его.

Признаюсь, я поражена.

В самое сердечко… Узнаю своего Платошу — с горящими глазами, порывистого, искреннего, такого родного, моего… До самой последней родинки!

Неужели какая-то сучке, что примерила на аппетитный член моего мужа свой рот, под силу нас разлучить?

Может быть, не торопиться…

Просто дать нам время побыть друг с другом в новой роли.

Еще супруги, но только на бумажке…

Я бы не отказалась с ним встретиться еще раз, только уже на моих условиях.