Лида бросает на меня колкий взгляд с вызовом, но помалкивает. Она может брякнуть в лицо, обматерить, но она не из тех, кто вывалит грязное белье подруги, пока та в отключке. Лида отворачивается, поджав губы.

Чувствую себя малодушной сволочью, но мне не хватает сил признаться в причинах, почему Полина не ночевала дома…

— Это случайность, — произношу я. — Нелепая, глупая случайность.

— И перед самой подсадкой, — всхлипывает мама Полины. — Да после таких травм ни о какой подсадке эмбрионов и речи быть не может еще довольно продолжительное время. Не видам нам внуков, Женя. Ох, не видать."

"— В такой ситуации, Оксан, мне плевать. Я хочу видеть дочь живой и здоровой, остальное — потом, — коротко отвечает он, подводя итог.

Родители остаются ждать, я отхожу за кофе.

— Ну что, родной, ты рад? — догоняет меня реплика Лиды.

Ее взгляд бьет вскользь по лицу, но щека горит, словно она мне влепила пощечину.

— Рад чему, Лида? Или ты считаешь, я знал, что так выйдет?

— Не знал, конечно, но избавился от надоевшей жены, выпустил погулять молодого бойца… Это того стоило? Ты вот скажи… Неужели та шалава настолько хорошо сосет, что это стоило бы реанимации твоей жены?!

Ответить я не успел, с другой стороны в меня летят слова на идише.

Прибежала Сарочка Кушнер, трясет кудряшками.

Тихая, домашняя девочка из очень приличной еврейской семьи сейчас больше похожа на ведьму, готовую выцарапать мне глаза.

Я успеваю разобрать только:

— Штунк! — а потом речь Сары сбивается бурными словами.

Лида радостно подхватывает:

— О это я знаю! Буквально, вонючка, смерд… И еще там было… Чтоб ты жил, но недолго! — ухмыляется. — И я с ней полностью согласна!

Лида обхватывает подругу за локоть и отводит, со словами:

— Сарочка, не будем мараться о дерьмо всякое! Давай лучше ты поздороваешься с родителями Полины… Они уже здесь, очень расстроены. Нужно поддержать их.

* * *Я слоняюсь по клинике с четким ощущением, будто даже стены меня избегают. Родители Полины, кажется, заняли пока нейтральную, выжидательную позицию. Они ждут прояснения обстановки и будут говорить только с дочерью, когда она придет в себя, а со мной общаются только по мере острой необходимости.

В очередной раз спускаюсь этажом ниже, поднимаюсь и вдруг… наталкиваюсь на девушку, которую никак не ожидал здесь увидеть.

По коридору, привлекая внимание всех собравшихся, вышагивает… Тамара! Еще бы она не привлекала внимание. Ее декольте собирает завистливые взгляды женщин и вызывает слюноотделение у мужчин, длинные ноги в сапожках уверенно цокают каблучками, светлые волосы завиты красивыми локонами. Словом, эту девушку не портит даже то, что у нее нос забинтован, и половина лица спрятана за большими солнцезащитными очками.