Через двадцать минут уже стою перед дверью собственной квартиры в элитной новостройке. Мнусь, думая, стоит ли открывать дверь своим ключом или лучше позвонить.

К черту!

Выбираю второй вариант – звоню.

– Кто? – слышу настороженный голос бывшей.

– Михаил. Надо забрать кое-что из вещей сына.

Поспешно открывает.

Просачиваюсь в квартиру через небольшую щель, которую Алевтина оставила. Явно не хотела впускать!

– Я… мне… Надо забрать пару вещей Вани, – произношу с нажимом.

– Конечно, – глядя в глаза, молодая женщина делает шаг назад.

Замираю на мгновение.

Она даже не вздрогнула, когда я напомнил ей об Иване.

Неужели настолько пофигу?

Не могу поверить в это!

Она же обожает дочь! Почему такое отношение к собственному сыну?

Из-за ненависти ко мне?!

Разглядываю ее с нескрываемым интересом.

Сейчас, когда ее утренние проблемы решились вот так запросто, одним щелчком пальцев благосклонной Фортуны (в моем исполнении) лицо Али разгладилось от невзгод, глаза заблестели как раньше.

И малахитовый зеленый оттенок снова напомнил мне глаза Ваньки.

Один в один, что у матери, что у сына!

– Вам с дочкой! – протягиваю пакет с деликатесами, которые су-шеф Лева ваял весь вечер по моему заказу.

– Пахнет вкусно! – открывает пакет, заглядывает в него, вдыхает аромат. – М-мм! Как жаль, что моя Кнопка уснула. Утомилась сегодня с переездом, – Аля показывает рукой на чемоданы и сумки.

– Ребенок! Сколько ей? Семь? Как моему?..

– Да, – опускает глаза в пол.

– Твоя? – спрашиваю внезапно. – Ты ее родила? – давлю беспощадно, не спуская с бывшей глаз.

По моему мнению, она не заслужила ни пощады, ни прощения! Только прессинг.

Вздрагивает, начинает дрожать.

– Приемная, – шепчет, украдкой поглядывая в сторону спальни.

Мне стоит невероятных усилий, чтобы не сорваться, не начать орать на нее.

Что за мать такая? Родила сына, выбросила! Пошла и взяла в доме ребенка чужую девочку?

Недовольно вздрагиваю.

Какие у Али были причины избавиться от Ваньки?

Хотела девочку…

Желала сломать мне жизнь? Отмстить. Разрушить мой брак…

Ненавидела меня? Соответственно, моего сына!

Больше всего бесит, что она не хочет затрагивать тему нашего общего ребенка! Говорит только о дочери, будто, заело, как испорченную пластинку.

И я первым не коснусь темы Ванечки. Дождусь, пока сама соизволит поговорить начистоту!

– Почему развелись? Восемь лет счастливого брака, такое нельзя взять и выбросить из головы, из сердца, – перевожу тему.

Жутко ревную Алю к этим восьми годам брака. Не хочу ничего слышать из ее уст про мужа.

В принципе, я много знаю о Стасе, пробил информацию.

Одного не пойму, как можно было жить с таким долбоящером!

– Я не спрашиваю, как вы живете с женой! – парирует Алевтина, крепче затягивая узелок пояса красного халата.