Злюсь на себя, находя еще одно подтверждение собственной глупости.

Пока бегу через парковку, злые слезы застилают глаза. Остервенело размазываю их по щекам.

Визг тормозов так пронзительно зазвучал, что тело оцепенело в момент. Еще миг и удар.

Я свалилась на холодный серый асфальт, как пыльный мешок, больно ударившись головой. Сумочка выпала из моих рук, а последнее, что было перед глазами – это мой новенький телефон с разбитой паутинкой экрана.

***

– Тихо, тихо. Спокойно, – хрипловатый, глубокий голос мужчины вдруг проник в мои уши.

Открыла глаза, проморгавшись.

Все плывет и двоится. Обнаруживаю себя полулежащей на асфальте парковки. Голову аккуратно придерживают чьи-то сильные руки.

– Ва-а-у… – растерянно промычала, силясь разглядеть того, кто нависает сейчас надо мной. – Какой вы красивый… – самозабвенно произнесла.

Брови нашего генерального удивленно взметнулись вверх.

– Спасибо, конечно. Но, похоже, ты ударилась головой… – все тем же волшебным голосом с нотками легкой хрипотцы, произнес.

Генерального наши сотрудники видят не часто. И чаще – издалека. Слишком важная фигура, чтоб перед челядью фигурировать. И уж точно никто из сотрудников не имеет привычки попадать ему под колеса, а потом в полусаознанке валяться в объятиях.

– А это вы меня сбили? – все так же глупо улыбаясь, вопрошаю даже для самой себя неожиданно.

– Да, – серьезно отвечает мужчина. – Подняться сможешь? Отвезу в больницу.

Шевелю сначала руками. Потом ногами. Следом пытаюсь привстать.

И тут же хватаюсь за голову, поскольку в той образуется звенящая боль.

– Ой, – жалко пищу.

– Так. Все ясно. Не шевелись, – с этими словами наш генеральный склоняется, и легко, словно пушинку, подхватывает меня на руки, не забыв прихватить мою сумочку и телефон.

Я распахиваю глаза так широко, как только могу. Без зазрения совести разглядываю его.

Меня бережно укладывают на заднее сидение черного мерседеса. Достают из бардачка бутылку прохладной запотевшей воды. Пить не хочу, но вот к голове с радостью приложу.

– А куда мы едем? – белю я с заднего сидения, когда мужчина заводит двигатель и плавно трогает с места.

– В больницу, я же сказал. Кажется, у тебя сотрясение, – спокойно, словно ребенку, проговаривает негромко.

Сотрясение? – пытаюсь втолковать эту мысль в свою голову. Но что-то во мне отказывается здраво соображать в данный момент.

Ладно. Сотрясение, не сотрясение, а денек у меня выдался и правда потрясный.

Вероятно, кто-то сверху решил, что слишком хорошо я живу, и подбросил проблем, из которых я теперь не знаю, как выбираться.

Сильно зажмуриваюсь и трясу звенящей головой, силясь прогнать из мыслей видение, в котором мой любимый муж верхом на беззаботной, наслаждающейся процессом, Нине Ивановне.