После всего произошедшего Элоиза решила не присоединяться к своим друзьям и позволила им уйти, надеясь на то, что по здравом размышлении они образумятся.

ГЛАВА ПЯТАЯ

– Маркус, должна сказать прямо, я очень недовольна. Ты вторгаешься в мою жизнь после пяти лет неизвестности, забываешь обо мне после первой же ночи и возвращаешься, когда тебя не ждут. Совершаешь необъяснимые поступки, пытаешься рассорить меня с друзьями и коллегами, с которыми я близка со студенческих лет. И проделываешь это с наиневиннейшим видом. Скажи, что дурного я тебе сделала и когда?

– Просто я хочу вернуть то, что всегда принадлежало мне, – бесхитростно ответил Маркус.

– И что же это? – с саркастической усмешкой осведомилась Элоиза.

– Мы не узнаем, пока не разложим весь пасьянс до конца, – путано ответил Маркус.

– Ты вообще нормальный? – прозаически усомнилась в его адекватности англичанка.

– Не знаю. Но у меня есть колода, которую я волен тасовать, как мне заблагорассудится. И карты говорят, что ты мне должна. И не только деньги. Кстати, твой успешный ювелирный бизнес зиждется на ворованных деньгах. На деньгах, которые должны принадлежать моей семье. Пусть я не обеднел, голубка, но это вопрос принципа.

– Ты ненормальный, Маркус, либо я совсем не понимаю, о чем ты говоришь. Никогда! Повторяю, никогда в жизни я не воровала, – взволнованно проговорила Элоиза Смит, которая, как всякий честный человек, очень болезненно относилась к подобного рода обвинениям.

– Сядь! – прогремел над ее головой голос Маркуса Ковариса, сбросившего маску ироничного джентльмена.

Элоиза открыла рот, собираясь что-то возмущенно возразить. Но он повысил голос вновь:

– И молчи! Сейчас я говорю. – Склонившись над ней, он прошипел: – Меня не обманешь. Мне хорошо известно, что таится под этой личиной невинности, которую ты издавна предъявляешь миру вместо своего истинного лица. И я мог бы долго восторгаться твоим неподражаемым актерским мастерством, если бы твое притворство не погубило мою семью.

– Что за чушь! – воскликнула Элоиза.

– Молчать! – громогласно перебил ее гневный грек. – Ты в первую очередь дочь своей матери – аферистки, какой свет не видывал. Ты мастерски овладела ее приемами и ужимками. Милое личико, опрятная одежка, невинная дружба с пожилыми миллионерами, обещание несбыточных наслаждений, а вместо них – оскудевшие банковские счета жертв. Классические схемы обмана, на которые попадались, попадаются и, несмотря ни на что, будут попадаться престарелые богатеи, верящие, что время их радостей земных еще не прошло.

– По какому праву ты приплетаешь к своим обвинениям мою мать?! – рассвирепела рыжая женщина.