Но пульсация маны освещала весь зал, она пробивалась через кристальное сердце титана и заставляла щуриться некоторых из них от яркости вспышек.

— Отец, ты сорвал стабильность цикла! — крикнул Илья.

— Живо, в круг! Надо остановить пробуждение! Если Титан придёт в себя, то мы уже не возьмём его под контроль! — рявкнул Константин, проигнорировав укор сына.

Каменный пол под нами содрогнулся. В коридорах, в которые уходили все здешние проходы, нарастал гул. Это дыхание элементаля заполняло все его части. Из лёгкого, поверхностного, оно стало глубоким и мощным. И сейчас оно пробудит всё, что здесь есть. Но в первую очередь — разум Титана.

Если это случится, то у нас действительно начнутся проблемы. Потому что нас может разметать, как и тех самых людей Латинова, которых Вершинины сюда заманили и поубивали, расчленив какой-то пространственной техникой.

А сейчас эта самая техника может обернуться против нас.

Значит Титан не должен прийти в себя.

Я подскочил к сердцу Титана. Оно на полную пульсировало, излучая во все стороны волны маны. Можно внедрить туда бирюзовый туман. Он быстро будет сдавлен там и я потеряю над ним контроль. Но при точечном воздействии может получиться вызвать пару-тройку сбоев в работе энергосистемы Титана.

И даже убить его, таким образом…

Но зачем? Он ничем не заслужил смерти. Пусть элементали и были специфическими существами, но они мыслили и даже чувствовали. Раз на раз не приходилось конечно, некоторые из них были больше похожи на машины. Но то же самое можно сказать и про людей из плоти и крови.

Так что пусть мне сейчас будет чуть посложнее. Но я просто замедлю течение его энергии, а затем сбалансирую её и она устаканится. Тогда Титан сам уснёт.

Ха! В этом он не сильно отличался от человека. Просто надо успокоить тело и ум, тогда и уснёт. Тем более, что ему ещё богом становиться.

— Что ты делаешь⁈ — закричал Константин.

— Отец, не мешай! Ты сам знаешь, что его Дар куда сильнее наших! — ответил ему Илья.

— Да какая разница⁈ Он сейчас пробудит Титана своими потугами!

— Не лезь, — отчеканил я, посмотрев на Константина ледяным взглядом.

Он нахмурился. Но замолк и даже сделал шаг назад. Остальные Вершинины уже не рискнули лезть.

Я же сконцентрировал на кончиках своих пальцев ману бирюзового тумана. А затем, ориентируясь на своё ощущение энергии, запустил их внутрь сердца Титана. Они погрузились сквозь поверхность, вступая в противоборство с густой маной Титана. Завязли. Заискрились.

Внутри сердца стали появляться маленькие вспышки, которые были ещё в несколько раз ярче, чем импульсы раньше.

— ДА ОН СЕЙЧАС ПРОСНЁТСЯ! — уже начал паниковать Константин.

Но Илья, неотрывно следящий за моей работой, останавливал его рукой. Он уже видел, что я всё делаю правильно.