Пока охрана Владислава не встала на их пути.

Сам Владислав только раздражённо поморщился и направился к своей машине.

Но я не хотел упускать шанс. Я собирался сделать так, чтобы вся Империя знала о том, что против меня собирается заговор. А то и не один.

Так почему бы не устроить между всеми желающими небольшую потасовку?

Охрана начала оттеснять журналистов. Но я двинулся к ним навстречу, с непроницаемым лицом заявляя, громко и чётко:

— Вы хотели меня подставить? Теперь смотрите, что с вами стало.

Провокацию вбросил. Журналисты раскрутят эти слова. Каждый на свой лад.

Теперь надо поддать огонька и воззвать к тому, что дорого каждому подданному Империи.

Моё лицо исказилось в оскале и я добавил:

— Империю вам не сокрушить! На кого бы вы не работали, какие бы силы за вами не стояли, вы — предатели — все будете найдены и наказаны по всей суровости имперского закона.

Журналисты молчали, не издавая ни звука. Они смотрели на меня широкими глазами, будто я только что демонстрировал им священный грааль. А они жадно слушали, будто от моих слов зависит жизнь каждого из них.

Слушали.

Внимали.

Сжимали микрофоны побелевшими от напряжения пальцами.

Ха! Сегодня чья-то карьера пойдёт в гору, ребята.

К моему голосу добавился рык и я сказал:"

"— Кланы — это слуги государства. Их долг — бороться и, если надо, жертвовать жизнью ради защиты и процветания имперского общества. Ради вас — народа России! Ради нашего Императора! А раз они тратят силы на интриги и жалкие попытки опорочить верных защитников нашей державы… Значит они расплатятся за своё преступление. Властью и кровью!

На этом моя речь закончилась. Под вспышками фотокамер, я пошёл в автомобиль. Слушая оглушительный хор вопросов, которые посыпались на меня со всех сторон.

Каждый журналист хотел урвать хотя бы крупицу моего внимания. Только затем, чтобы его материал оказался хоть немножечко лучше, чем у других. Хоть немножечко сильнее.

Потому что конкуренция в мире журналистов — это жёсткий, беспощадный процесс. Даже если со стороны он кажется обычными разговорами и походами по интересным местам.

Как только дверь машины захлопнулась, она плавно двинулась в путь.

Владислав посмотрел на меня с недовольным видом:

— Только что ты создал кому-то очень много проблем…

— Так и задумывалось.

— Я не про Сталиновых.

— И я не про них. Теперь каждый, кто попробует хоть как-то надавить на меня или мой клан, встретится со вниманием десятков журналистов, которые будут собирать и выкладывать на них компромат.

— Простолюдины не знают тебя… они не знают, что ты приближённый Его Величества.

— И не надо. Это был сигнал не для них. А для тех аристо, которые всё ещё считают меня мелким графом из захудалой деревеньки.