Сталинов заявил:

— Ты ли принц Андрей Вознесенский?

— Я — принц Андрей Вознесенский…

— Ты подтверждаешь, что Артур Северский был тем, с кем ты сражался в последние мгновения своей жизни? Последним врагом, которого ты помнишь?

— Я не знал имени этого человека… При жизни мне мешала его маска… Но сейчас вижу сквозь притворство… Вижу истину, какой она была… Этот человек сражался со мной… Имя ему — Руслан Северский… Человек, ставший сподвижником моего отца…

— Ты сказал, что видишь сквозь фальшь! — заявил я.

Удар молотка.

— Не нарушайте порядок, обвиняемый. Ваша очередь говорить уже прошла и ещё не наступила! — заявил судья.

— Вопрос, поставленный духу, неполноценен! — протестовал я. — Он касается того, кто сражался с ним, а не кто убил его.

— То есть Вы признаёте, что сражались с принцем Андреем, в день его смерти? — внимательно посмотрел на меня судья.

Ветерок менталиста на границе моего сознания стал ощутимым.

Ага… карты понемногу раскрываются. Я бы не хотел, чтобы кто-то знал о моих контактах с вампиром Атаманом.

Но был ли у меня сейчас выбор?

Любая заминка может обернуться только ещё большими проблемами. А ложь… она будет вскрыта. Да и в целом, для неё сейчас не то место и не то время.

— Да, признаю. Я сразился с ним и обезвредил. Но он был жив.

— Зачем Вы сражались с ним? — центральный судья чуть подался вперёд, став похожим на готового к вылету ястреба.

— Чтобы обезопасить своих людей.

— Он угрожал им?

— Косвенно. В первую очередь он угрожал мне. Схватку начал сам принц.

— Это правда? — судья повернулся к Сталинову. Тот морщил лоб.

— Господин судья, но какая разница, если этот человек уби… — начал Сталинов.

Удар молотка.

— Отвечайте на вопрос, Борис! — глаза судьи сверкнули. — Потребуйте у мёртвого ответов!

Борис Сталинов нахмурился и кивнул. А затем сделал, как судья велел.

Облако тьмы ответило:

— Я… начал схватку… из страха… Я думал, что он убийца, пришедший чтобы забрать мою жизнь…

Судья спросил:

— А это оказалось не так?

И в тот же момент чёрный дым задёргался. Я ощутил, как в его гармоничную энергетическую структуру начинает вплетаться что-то извне. Снизу."

"Из той самой костяной руки.

При этом внешне ничего не происходило.

— Я… это… Убил… — голос Андрея исказился, будто тот испытывал острейшую боль.

Борис Сталинов сказал:

— Сила «Медиумо» иссякает. У нас больше нет возм…

— Ложь! — громко вставил я. Владислав неодобрительно взглянул на меня. — Он лжёт. Это именно он сейчас воздействует на мертвого принца, чтобы тот не рассказал правду. Неужели в этом зале никто не может убедиться в этом, достав монокуляр видения энергии?

И неужели здесь всего один менталист?

На этот раз судья не остановил меня молотком. Только прищурился.

А вот на стороне Сталиновых начался шум.