Но не потому что информация была неверной. А наоборот, потому что он волевым усилием натянул на своё лицо непроницаемую маску. Только его зрачки расширились, а мана в его теле ускорилась в такт участившемуся сердцебиению.

Я попал ровно в точку.

И тут же собирался продолжить, как вдруг…

— Ещё один такой вопрос и я уеду, — сдавленным голосом сказал Владислав. — Высший Суд узнает, что ты отказываешься предстать перед ним. А потом тебя объявят вне закона. Это моё последнее слово.

Ага…

Вот я и подступил к грани, которую нежелательно пересекать.

И всё же…

— Мне нужны гарантии. Для меня. И для Северного Предела.

— Думаешь, если бы тебя хотели захватить, то сюда пришёл бы я?

— Думаю, что заманить в ловушку проще, чем потерять с десяток Мастеров без гарантированного результата. У меня лабиринт. Я могу отправиться куда угодно. И никто никогда меня не найдёт, пока я сам этого не пожелаю.

— Ты ещё говоришь про неосторожные слова!

— Просто факты. Сухие. Голые. Так что, будут мне от тебя гарантии? Желательно что-то повещественнее твоего слова.

— А вот это звучало оскорбительнее всего, — нахмурился он.

— Не в обиду. Но ты и сам понимаешь, зачем я это говорю.

— Высший Суд пришлёт своего Блюстителя. Он не допустит нарушений со стороны какого бы то ни было клана.

— Какой-нибудь сверхсильный маг? — моя бровь вздёрнулась вверх.

Владислав хмыкнул.

— Лучше. Это служитель закона, чьими глазами видит Высший Суд. Он не может солгать. Не может предать. Не может скрыть тайну. Все вопросы, которые ему зададут, получат ответ прямо в зале Высшего Суда. Никто и ничто не скроется. Если сюда придут, чтобы причинить вред твоим владениям, то об этом узнают. А затем осудят, по всей строгости закона. С Блюстителем Высшего Суда никакие трюки не пройдут.

Хм…

Он говорил так, словно этот Блюститель — какой-то болванчик, напичканный сывороткой правды и снаряжённый артефактами передачи информации. Но, может, так и есть? В таком случае я вполне мог бы… довериться?

А какие варианты? Владислав был серьёзен, когда говорил про то, что против меня пойдёт вся Империя.

Если я соглашусь, то отправлюсь в столицу. У меня будет «Северный Ход». Но о нём знают. Если имперские силы захотят меня поймать, то смогут придумать способ, чтобы противодействовать силе моего Дара.

Но с другой стороны, зачем меня задерживать? Владислав явно не подыгрывал первому наследнику. Да и про заинтересованность Императора не лгал.

Вероятнее всего.

А с другой стороны, в любом из этих выриантов был риск. Только в одном случае — гарантированной вражды со всей Империей. Потому что отказ явиться на суд был бы очень весомым аргументом в пользу обвинения. Пусть и неизвестно, какие ещё у них были доказательства в пользу моей вины.