Волхвы, которые временно заменили здесь слуг, быстро принесли новые вещи. Но Владислав отказался. Он сидел, обвешанный своими вымокшими под дождём боевыми артефактами. И высыхал так.

Не слишком комфортно. Но его угрюмое, как морда каменного демона, лицо и без этого могло напугать любого ребёнка или впечатлительную женщину.

— Прочти сначала то, что я тебе дал, — он перевёл на меня взгляд. — Это очень важно.

— Настолько, что ты лично приехал в мои владения и передал его мне? Да ещё и со своей охраной?

— Ты знаешь, что моих лучших людей среди них нет. Я пришёл не воевать, как эти идиоты, — он фыркнул, имея в виду Сталиновых.

Я одним движением выхватил бумагу, которую Владислав вручил мне ещё на дороге. Тогда я решил не смотреть на её содержимое. Не было времени. Всё равно я никуда не собирался уходить из своих владений, пока ситуация со Сталиновыми окончательно не проясниться. Точнее, пока они не уберутся прочь с моей земли.

Сейчас они группами бродили по здешним лесам. Пытались собраться вместе. Волхвы-разведчики и Иоланна отслеживали их, держась на почтительном расстоянии и информировали меня о каждом шаге.

Но не вступали в бой. Потому что даже разбитые Сталиновы — это противник, который им не по силам. По крайней мере, у тех ещё оставался один Мастер.

Я взглянул на бумагу. Конверт."

"Лёгким движением я вскрыл его и прочитал.

Но там не было ничего нового.

— Требование явиться в суд. И?

— Требование. Но не от какого-то местечкового судилища из самой проклятой дыры Империи, а от Высшего Суда. Тот, на заседаниях которого иногда появляется мой брат, лично!

Я положил бумажку в сторону.

— Что же, это он лично пригласил меня туда? С подозрением в том, что я убил двоих его сыновей?

— Нет, — Владислав покачал головой. — Я к тому, что этот суд не отправит тебя на многочасовое сожжение в кислоте, чтобы угодить клану-родственнику одного из наследников. На его судей невозможно оказать влияние. Более непредвзятого и справедливого суда у тебя не будет.

— И что же побудило этих судей вмешаться в это дело? Сначала они этого не сделали.

— Не успели, Самородок! — взмахнул руками Владислав. — Государственный аппарат неповоротлив. Какой-нибудь клан всегда быстрее решает вопросы. Вот поэтому они и выбили право на твоё задержание, надеясь успеть до того, как за тебя возьмётся уже Высший Суд.

— Как же всё у вас криво работает, — вздохнул я. — Самое смешное, что Сталиновы и те, кто за ними, возможно, стоит, вообще позволили себе это — сфабриковать обвинения и самим же броситься ловить меня, — на это Владислав не ответил. Только молча отвернулся в огонь. А я продолжал: — Где его Величество? Почему в его отсутствие кланы позволяют себе наплевать на его авторитет? Он вообще жив?

— Он… жив, — Владислав стиснул челюсти.