— Не надо! Не смей! — рыкнула я слегка вывернувшись из рук Альберта, но было чувство, что он дал мне простую передышку, чтобы я выходнула, вобрала в себя побольше воздуха.

— Надо, Лера, — так же горячо выдохнул Альберт, поддевая мое платье и задирая его вверх по моих ногам. Я как змея постаралась выкрутиться, но добилась того, что платье-таки Альберт задрал и на секунду потерял дар речи, увидев вместо колготок обычные чулки на резинке. Хотя я ничего такого не думала просто все капронки оказались порванными. — А для меня значит ни разу эти чертовы чулки не надела!

С таким обвинением, с такой обидой, прорычал Альберт и дернул за резинку, что я взвизгнула.

— Пусть тебе Наташа такие чулки показывает! — от злости выдала я, не желая смирятся с тем его поступком и последующим, когда он чуть было не заставил меня извиняться перед этой лахудрой.

— Ох как тебя Наташа зацепила-то! — зло выдал Альберт, снова прижимая меня к себе и впиваясь на этот раз болезненным острым поцелуем в губы.

И я его укусила.

Альберт рыкнул.

Я ударила его в грудь ладонью.

— Меня не Наташа зацепила, а твое предательство! Ещё скажи кого-то другого хотел снять в том ресторане! — запальчиво выдала я и посмотрела глазами полными ярости на супруга. А он вдруг изменившись в лице, сузив глаза произнёс:

— Другую, — прохрипел его голос на несколько тонов ниже. У меня все внутри сжалось. — Лирой зовут. Блондинка такая шикарная… Которая своего мужа идиотом считает!

Последние слова были как пощечина.

Альберт все знал…

Глава 42"

"— Так ты знал… — растерянно протянула я и прикусила губы почти до крови.

— Нет, твою мать! Я идиот, который супругу даже в образе роскошной эскортницы не узнает! — зло, на грани обиды, рявкнул муж и, бросив меня тискать, сел прямо и уперся взглядом в подголовник переднего сиденья.

— Ты из меня дуру делал… — произнесла я, проглатывая комок обиды, который прокатился по горлу словно камень.

— Нет, это ты из меня идиота делала. Думала я тупой. Думала за столько времени я не видел эти фотки. Да черт! Капец как обидно, когда жена делает будуарную съемку, а потом боится ее показать. Или вообще не показывает. Для другого наверно делала, а муж так, перебьется закрытыми пижамами и сорочками с пол. Нафиг ради него стараться! — распалялся Альберт.

— Муж, который в открытую заявляет, что хочет спать с другими другого и не заслуживает, — зло выдала я и сложила руки на груди.

— Ага как же! Все у тебя упирается в это, а то, что ты за столько лет ни разу ко мне не вышла вот в этом… — Альберт снова дернул меня за платье, задрав его и щёлкнув резинкой чулка. — Так это мелочи. А для меня, мать его, не мелочи. Не мелочи! Я хотел свою жену. С каждым днем только сильнее хотел. Хотел разную. По-разному! А не другую бабу мне надо было.