Да плевать, что он уже запускал новых арендаторов, мог подождать бы не приказывать выбрасывать вещи? Мог сказать мне, чтобы быстро все освободила?

Он мог это сделать, но ему хотелось ткнуть меня носом.

Я искусала себе все губы пока ехала до нужного этажа.

В крови бурлила злость, обида и ущемлённое чувство справедливости. Я прошла через весь длинный коридор, потому что кабинет мужа был за поворотом и единственный на этаже с балконом и личной комнатой отдыха с санузлом."

"Я ударила по двери рукой, секретарша, возрастная Маргарита Викторовна, вздрогнула и уронила со стола папку с технологиями.

Я кивнула и мне успело прилететь в спину:

— Но у него посетитель!

Дверь открылась чуть ли не ударившись в стену, а я словно парализованная застыла на пороге, понимая, что самое страшное в моей жизни уже случилось.

Из моей груди уже торчал острый кинжал предательства.

По телу разливалась болезненная, сдавливающая все органы, боль.

Сознание в несколько рывков стало утекать, а слёзы на глазах размывали картинку: Наташа на краю стола с задранной юбкой, одна ножка упиралась в кресло, а вторая свисала со стола, резинка чулка обтянула белую матовую кожу, чёрное кружевное белье виднелось в расстегнутой кофточке…

И мой Альберт…

Глава 21

У мужа были влажные зачёсанные волосы.

И закатанные рукава рубашки. Он стоял возле двери в санузел и с диким ужасом глядел на меня. Я переводила взгляд на Наташу, которая в этой полной тишине начала паниковать и попыталась дёрнуть юбку вниз.

Одно малейшее движение разрушило всю картину, и я услышала голос мужа:

— Лера, нет… — хрипло, нервно и даже зло сказал супруг и сделал шаг ко мне. Лёгкий такой, пружинящий.

— Это не то, что ты подумала…

Я как в дурацком кино потянула за край мобильник из кармана. Щёлкнула кнопкой камеры.

— Ты что это делаешь? — почти стоя рядом со мной, спросил Альберт, и я со слезами в голосе, которые пыталась прикрыть усмешкой, легко ответила:

— На память же! И перевела камеру на мужа. — Трусы уже есть, а теперь и фотки романа на работе будут!

Мой голос звенел и трещал словно лёд. Я можно сказать получила все козыри на руки. Я же все доказала. Он кобель, изменник!

Но почему так больно в груди?

Словно плиту положили и сверху ещё давили.

Почему так глаза горели, словно в них песок речной.

— Дай сюда, — рыкнул Альберт и попытался схватить мобильный, но я дернулась к столу и заставила взвизгнуть Наташу.

— Не приближайся, у нас все было! — крикнула Наташа, и Альберт, обернувшись к ней, спросил:

— Что все?

Наташа хлопнула глазами и в этот момент я схватила ее за локоть. Взглянула в глаза и промурлыкала:

— Все было говоришь? — у меня в горле клокотала злость. На мужа, на эту курицу, и я надеялась вдоволь насладиться их страхом.