Начался самый длинный и опасный боевой поход 500-тонной немецкой подводной лодки.

Глава 18

С «ДЯДЕЙ ЭДУАРДОМ» НА ЭКВАТОР

Каждый раз, когда «U-69» проходила Бискайский залив, в первый день всегда объявлялась воздушная тревога. Британские самолеты-разведчики постоянно патрулировали над заливом. Вопреки ожиданиям, бог погоды остался добрым по отношению к лодке. Казалось, что ухмыляющаяся на боевой рубке корова наконец-то привела его в хорошее расположение духа. Попутный ветер, легкие волны, прекрасная видимость и чудесный солнечный свет… Если бы не было войны, люди бы подумали, что они находятся в круизе. Если не считать появления британских патрульных самолетов «сандерленд», вынуждавших лодку срочно нырять, ничего важного на протяжении следующих нескольких дней не произошло.

Людям было позволено подниматься на палубу и загорать. А мы с офицерами разрабатывали планы проникновения в африканские гавани. Сотни раз мы изучали скучные секретные приказы, заглядывали в морские карты и лоции и совершенствовали наши знания о приливах и отливах у западноафриканского побережья.

Кожаные куртки уже давно были спрятаны, за куртками последовали по очереди другие предметы туалета, и в конце концов единственными признаками цивилизации остались голубые матросские джинсы. Жаль, что команда должна была находиться в постоянной готовности к погружению, хотя нигде не было видно даже клочка дыма. «Лорды» были бы только рады устроиться на палубе и поиграть в скат. С другой стороны, все громкоговорители, как на роскошном лайнере, громко трубили веселую музыку. Не слишком занятые радисты крутили из своей рубки одну граммофонную пластинку за другой: марши, танцевальные мелодии, популярные песни и разнообразные попурри. Главное, музыка должна быть громкой и подавляющей. Все наслаждались тем фактом, что лодка может спокойно плыть дни напролет, а не удирать от очередного вражеского корабля. После каждой четвертой записи, разумеется, звучала всеобщая любимица, уже слегка поцарапанная, но не утратившая своей популярности. Мужские голоса продолжали выводить нелепые слова: «Der Onkel Eduard aus Bentschen, der ist der beste aller Menschen»."

"Co времен нашего первого боевого похода «Дядя Эдуард» в любой ситуации, удачной и не очень, убеждал корабельную команду, что он самый лучший парень в мире. Он даже пережил трудный второй боевой поход и долгие атаки глубинными бомбами. Стояла ли лодка у пристани или преследовала врага, шла ли она по поверхности воды или лежала на дне моря, он продолжал исполнять свой припев. Со времен первого удачного попадания торпеды он исполнял свою песню, когда команда кричала «Попали!». Никто не мог припомнить, откуда появилась эта запись.