Вывеску «Флоресант», я заметила и сразу и увидев рулоны тканей в витрине, как загипнотизированная, пошла к богатому магазину. Он разительно отличался от тесных маленьких лавочек, где я закупала все для себя.

Запах ткани окутал меня, как только я вошла внутрь, оповестив звоном колокольчика о своем появлении. Женщина, за большим столом, лишь раз подняла голову, оторвавшись от какой-то кройки и снова занялась своим делом. А я, окунулась в мир тканевого разнообразия.

Чего здесь только не было – шелковая тафта, шелковый брокад, шелковый атлас (и даже ужасно дорогой, «шелк-дюшес»), бархат, вельвет, дамаск, лен и хлопок с набивным рисунком, муслин…Я с дрожью в руках, погладила шелк брокатель с вытканными золотыми и серебряными цветами и зажмурилась от удовольствия. Настоящие ткани этой эпохи!

Но на этом, мой восторг закончился – он был лишь профессиональным, а вот эстетически мне ничего не понравилось. Слишком тяжелый, вычурный орнамент, даже хлопковые ткани, были с набивным рисунком из букетов и корзинок с цветами. Всего было чересчур.

Лишь кружева, вызвали во мне неподдельное восхищение – шантильи, аржантанские и алансонские, они завораживали своей нежностью и чистотой. Еще немного постояв над всем этим великолепием, я вышла на улицу и огляделась. Где-то здесь, должен быть дом мадам Барбары.

Коней с крыльями, я увидела сразу и смело направилась к воротам, отделявших улицу от внутреннего двора. К моей великой радости, привратника возле них не оказалось и с усилием открыв железную створку, я скользнула внутрь.

Небольшая подъездная аллея, упиралась в полукруглые ступени величественного особняка и поднявшись по ним, я взялась за медное кольцо, которое сжимала в зубах, львиная голова. Удары, произведенные мной, отозвались эхом в глубине дома и через пару минут, дверь распахнулась.

– Что вам нужно, мадмуазель? – невысокий, кругленький мужчина, с красным носом, смотрел на меня важно и надменно.

– Я бы хотела увидеть мадам Барбару. – у меня немного сел голос, но я взяла себя в руки. – Скажите ей, что это племянница её подруги Марион Николя де Готье. Мадлен.

Он пропустил меня в холл и окинув предупреждающим взглядом, сказал:

– Ждите здесь, мадмуазель.

Мужчина ушел, а я огляделась, отмечая, что подруга покойной тетки, жила куда богаче, но безвкусица, сквозила во всем, начиная от вычурного камина и заканчивая аляповатыми шторами. Интересно, меня пригласят в будуар? Предложат чаю? От него, я бы точно не отказалась.

Но мои ожидания не оправдались. Мадам спустилась сама и замерев на последней ступеньке, неприязненно воззрилась на меня. Она была одета в платье из полосатого шелка по последней моде, а руке держала лорнет.