– Что еще случилось?

– Вы все же поехали к сестре?

– Ты следишь за мной?

– Нет, у вас это написано на лице такими крупными буквами, что прочесть можно даже, не зная букв, – ответил он.

– Да, не стану скрывать. Мне нужно было узнать, что ей от меня нужно?

– И что же? Неужели она просто поплакалась на вашем плече?

– Нет, Пьер, не только. Ты прав. Но сейчас я хочу статься одна – мне нужно подумать.

– Я знаю таких людей, мадемуазель, и знаю, как вы открыты перед ними, как вас легко ранить. Расскажите мне все, прошу, иначе, может быть поздно…

Девушка принесла кофе, посмотрела на меня внимательно, спросила – все ли у меня хорошо, и нужно ли что-то еще.

Да, он прав – у меня на лице не спрячешь ни одну эмоцию.

Как только она вышла, я рассказала Пьеру все. Он сидел напротив в кресле и спокойно мотал головой, словно уже знал все, что я рассказываю, и просто утвердительно кивал.

– Не делайте ничего, не ездите никуда и говорите все, что придет вам в голову, а я скоро вернусь. Не уходите из мастерской до моего возвращения, – быстро сказал он и вышел.

Легче мне не стало, но от понимания, что я могу делиться своими проблемами, что у меня есть таки друзья, было теплее.

Моя чертова доверчивость, мое желание верить людям, надеяться на то, что со временем их можно изменить снова подвели меня.

Стать черствой я не смогла бы, но умнее и предусмотрительней – пора бы уже.

Если эти змеи ограничатся тем, что и обещали – рассказом о моем прошлом, беды не будет. Было бы прекрасно, если они не способны на большее, но мне, как шахматисту приходилось думать наперед.

Уже перед закатом в кабинет постучался Пьер. Он стоял на пороге вместе с Патриком. Я попросила принести нам чай, и отпустила девушку, что помогала мне с разработкой выкройки, и как только чай наполнил кабинет запахом смородиновых листьев, я закрыла дверь и села перед мужчинами.

– Мадемуазель, мы решили сделать вот что, – начал Пьер сразу. – Патрик нанял пятерых знакомых ему солдат. Они по очереди будут следить за домом мадам Бернардет и за ней лично. Вся их почта будет проверятся.

– Ничего себе! А это законно? – удивленно спросила я.

– Нет, но они ни за что не узнают кто это делает, и кто их нанял. Это очень верные люди, и ни за что не откроются.

– Им же нужно заплатить, Патрик. Говори сколько нужно.

– Это я беру на себя – они должны мне, а я должен вам. Ваше доверие и честное имя мне важны больше денег и связей. Мы выведем их на чистую воду, – полушепотом ответил мне Патрик.

– Чем нам поможет слежка? – продолжила я задавать вопросы.

– Мы будем наперед знать их планы. А в общем, напугать их, заставить держать язык за зубами – не так уж и сложно, но сначала надо оценить насколько они умны, – ответил подкованный в этих вопросах мой начальник охраны.