– Надо бы вам с батюшкой попробовать поговорить, вы, конечно, командовать горазды, но с ним всё же надёжнее

***

С отцом поговорить не получилось. Когда Ирина зашла в комнату, то увидела сидящего на кресле мужчину, седого, небритого, можно даже сказать с неаккуратной бородой. Перед ним стоял стол, на котором стояла пузатая бутылка и бокал с коричневой жидкостью. Но мужчина не пил, он просто сидел с закрытыми глазами. Ноги его были завёрнуты пледом и казалось, что он вообще не живой.

Ирина долго думала, как к нему обратиться и решила назвать его по имени отчеству

– Леонид Александрович, батюшка, это Ирэн, я теперь здесь у вас жить буду, нам с вами надо поговорить

Но мужчина в кресле даже не шевельнулся. Тогда Ирина прошла в комнату и встала прямо перед сидящим. Тронула его за руку.

– Леонид Александрович, вы спите?

Мужчина медленно, словно нехотя открыл глаза и посмотрел мутным взглядом на Ирэн. Ничего не говоря, перевёл взгляд на стол, взял бокал. Выпил небольшой глоток и снова закрыл глаза.

– Вот это депресняк, –подумала Ирина и поняла, что в деревню придётся ехать одной.

Надо бы подумать на чём можно заработать, может в деревне что-то удастся посмотреть. Пока в голову Ирине пришла мысль попробовать сделать спички. Местное огниво за эти два дня уже изрядно измотало её.

Она помнила примерно, что спички вроде делают из серы, красного фосфора и ещё нужен клей. Клея здесь точно не будет, неизвестно еще, что с фосфором. Надо, наверное, доехать до города, может в аптеке там спросить. А клей можно и киноварью заменить, если найдётся.

На всякий случай спросила Пелагею про аптеку, оказалось, что в городе есть не только аптека, но и больница, и лавки всякие, даже ювелирные.

К вечеру, когда уже начало темнеть и Пелагея стала волноваться, приехал дед Афанасий. Ну как приехал, лошадка, запряжённая в сани, его привезла. Сам он спал, лёжа на нагруженной телеге и даже проснулся не сразу, только когда Пелагея стала его тормошить.

На выданные два червонца, дед Афанасий привёз целую телегу. Там было и мясо, и сыры, и овощи. Всё это как оказалось, по списку, который ему дала Пелагея.

А Пелагея-то не так проста, – подумала Ирина, и грамоте обучена.

***

На следующее утро Ирина стала собираться в деревню. Деревень оказалось две, одна Кротовка, и вторая Отрада."

"Кротовка была побольше, там было шестьдесят девять дворов, а вот Отрада была совсем маленькая всего на двадцать дворов.

Рано с утра приехал староста из Отрады, привёз снова творог, яйца и молоко. Ирина и в прежней жизни вставала рано, а здесь пока дом не отмыт ей и совсем не спалось. Поэтому старосту встретила… барыня.

В отличие от Порфирия, этот был постарше, помельче и Ирине показалось, что честнее. Назвался Емелей.