Некий Жозеф Монье, садовник из Франции мучился тем, что деревянные кадки для растений разрушались из-за роста корней растений, и тогда изобретательный садовник Монье придумал использовать бетонные. Но вот беда и они разрушались из-за роста корней растений. Тогда для увеличения стойкости своих кадок Монье придумал использовать железные вкладыши. Это и стало первым официально признанным образцом железобетонной конструкции.

В общем планов было много, но пришлось после завтрака идти в кабинет к отцу, где Ирину дожидался граф Андрей.

Забела сидел за столом Леонида Александровича, когда Ирина вошла, сухо предложил:

– Присаживайтесь, Ирэн Леонидовна.

Ирина села и подумала, что не хватает ещё лампы, направленной ей в лицо, как в фильмах про допросы.

– Ну, что же граф, я тебе не несчастная Ирэн, ты таких как я ещё не встречал, – с полным на то основанием решила Ирина и буквально выпучила на графа глаза, не забыв пару раз «хлопнуть ресничками».

Граф от неожиданности смены образа женщины даже растерялся, но быстро взял себя в руки:

– Откуда у вас рецепты чернёного серебра?

Ирина, продолжая делать невинные глаза, рассказала историю про свитки.

– Где они? – жёстко спросил Забела

Ирина давно была готова к этому вопросу:

– Если вы, ваше сиятельство, интересуетесь свитками про чернение, то они пропали после нападения на лавку ювелира Павла Овчинникова. А если вас интересуют свитки из библиотеки в нашем доме, то пожалуйста, я их только начала разбирать, можете посмотреть сами.

Граф встал, вышел из стола и подошёл к Ирине близко, практически на грани приличий. Ирина была вынуждена неудобно задрать голову.

– Вот козёл, – мелькнула мысль

– А тоноскоп откуда?

Ирина рассказала историю про свою болезнь и про то, что это доктор Путеев рассказал ей про Le Cylindre, а уже трубочку они вместе с Тимохой придумали.

– Вы же не думаете, граф, что это приятно и пациенту и доктору, когда доктор вынужден прикладывать ухо непосредственно к груди или спине больного. Мне вот лично было неловко, – Ирина стал надоедать этот односторонний разговор.

– Ну ладно, – неохотно согласился Забела, – ну а эти ваши спички откуда?

Ирина поняла, что если Забела начнёт в таком тоне допрашивать отца, то либо отец всё расскажет, либо разнервничается и тогда Ирина не могла предсказать чем это закончится. Мысли были от дуэли до сердечного приступа. Поэтому Ирина решила не отрицать свою причастность к созданию спичек и всего остального. Это хорошо, что Забела ещё про булатную сталь не знает и про плуг, который лежит у Картузова и ждёт конца апреля, чтобы пройти первые испытания.