Впрочем, пожалуй, тут и без плаката все ясно — там, где обитает твир, просто не может быть такого ужаса!

А жуть заключалась в следующем: на чердаке появились три огромные горы хлама — сломанная мебель, тряпки и прочее выброшенное некогда барахло. Зона гостиной, включавшая в себя диван, два кресла, чайный столик, ковер и две покоцанные, но все-таки скульптуры, сместилась к зоне спальни. И кресел там, кстати, уже не было! Картины и волшебный шкаф тоже исчезли. Вместо последнего стоял другой — обшарпанный, с перекошенными дверцами.

Рабочая зона тоже подвинулась, она теперь располагалась в уголке. Зато мебель осталась, причем вся. Единственное, письменный стол лишился половины ящиков — имитация ветхости и моей криворукости в плане починки предметов интерьера.

Ну а вместо люстры теперь висел какой-то страшненький светильник, вызывавший ассоциации с лампочкой Ильича.

Короче, картина разрухи во всей красе.

А посреди этого бедлама сидел понурый, предельно несчастный Кузьма. И едва я обратила свой взгляд на него, спросил жалобным голоском:

— Тебе нра-а-а?

Отлично понимая, что для твира такой бардак удару в сердце подобен, я проглотила свои печали, улыбнулась и кивнула. И добавила ободряюще:

— Кузь, ты молодец. И не расстраивайся — безопасность важнее комфорта.

— Ага, — отозвался мой «котик». Тут же поднялся на все четыре лапки, нервно дернул хвостом и печально поплелся к кровати.

Блин! Вот в такие моменты я Полар особенно ненавижу!

Несмотря на то что день выдался трудным, вернувшись на чердак, я вновь засела за учебники. Ведь все эти комиссии и расследования — такой фактор риска, что откладывать на завтра то, что можно сделать сейчас, точно не стоит. Вот я и не откладывала.

И даже не отвлекалась на мысли о том, что та самая комиссия мной до сих пор не поинтересовалась. А ведь я свидетель!

Где-то очень глубоко внутри зудело чувство страха — что, если это промедление означает нечто ужасное? Например, решенный вопрос об исключении…

Понятно, что для нормальных людей логики в подобном выводе нет, но это же Полар! И пусть звучит бредово, но товарищи из Совета вполне могли решить, что я не свидетель, а виновница. А что? Иномиряне же у них везде крайние.

Но опасения не оправдались. Как вскоре выяснилось, игнор со стороны высокой комиссии был связан с совсем другим фактором. И когда я узнала, в чем причина такого невнимания… честно? Я не знала, как реагировать.

Дело в том, что Каст меня отмазал.

Да, рыжий просто взял и убедил комиссию в том, что допрашивать иномирянку бесполезно. Ведь я не только чужачка, но и первокурсница. То есть вообще ни в чем не разбираюсь. А раз так, чего со мной говорить?

Все это пижон поведал за ужином, на который сам сильно опоздал.