А водник тяжело вздохнул, а потом неожиданно сгреб меня в охапку, подхватил на руки и понес. Это было приятно и жутко романтично. Так, что даже плакать и обижаться расхотелось. Я, было, улыбнулась, но когда парень сделал шагов десять, вдруг поняла — мы не туда движемся! В смысле, библиотека в другой стороне!

— Дорс, стой! — переполошилась я, однако блондин даже не подумал остановиться.

Пришлось перейти к аргументам:

— Ты не понимаешь. Мне надо! Мне очень надо, потому что иначе… — Я перешла на доверительный шепот: — Иначе они меня загнобят и сожрут.

Ответом мне был очередной вздох и тихое:

— Пьянь.

В этот миг моя обида достигла апогея. Вот как Дорсу не стыдно, а? Он ведь друг! Причем практически единственный! Если он не понимает, то кто ж тогда поймет? Блин… а никто и вправду не поймет. Никто-никто!

На глаза сами собой навернулись слезы, а потом я шмыгнула носом. И еще раз, и еще. И такая вдруг пустота в сердце воцарилась, так больно в душе стало, что…

— Гхарн! — простонал водник. — Только не реви!

Но не реветь я не могла. Крупные крокодильи слезы лились из глаз, и им было глубоко плевать на чьи-то там просьбы. А Дорс был вынужден остановиться.

— Дашка…

А я…

— Я всего лишь хочу защититься, понимаешь? — дрожащим голосом сквозь слезы выдавила я. — Не могу я ждать еще год, прежде чем меня допустят к практике. И надо мне всего чуть-чуть. Пару методичек! Тебе что, жалко? Жалко, да?

Ответом мне стал новый, исполненный неподдельного страдания стон.

— То есть мне не показалось? Ты действительно собиралась влезть в библиотеку?

Я кивнула. А потом… потом я услышала мат! Да-да, мат! Причем отборный такой, ядреный. С мастерски закрученными конструкциями.

И пусть я никогда не была неженкой в этом плане, покраснела до кончиков волос. А потом и вовсе не выдержала, пискнула укоризненно:

— Дорс!

Парень не среагировал. Он продолжил объяснять, как именно я не права, и в каких позах мое решение надо поиметь. Мол, по правилам академии за такое не то что исключают — четвертуют на месте. И отдельные, особенно извращенные пытки положены первокурсникам, которые за книгами с практикумами лезут, ибо! Ибо прецеденты были и ничего хорошего не вышло.

А еще он распинался о защите и сигнализации, которые в библиотеке установлены. И с отдельным, особым сарказмом спросил, как же я намеревалась справиться хотя бы с такой банальностью, как обычный замок.

Вот тут я смущаться перестала и с трудом сдержала желание стукнуть себя по лбу. Семен Семеныч! Вот оно! Вот он, тот самый червячок сомнения, который меня грыз! Я же… шпильку, которую собиралась в качестве отмычки использовать, на прикроватной тумбочке забыла!

Бли-и-ин! Как я могла так тупануть? Нет, ну как?

— Дашка, ты меня вообще слышишь? — рыкнул блондин.