Стремительный, но грациозный, как вышедший на охоту леопард, он шагнул в сторону, чтобы сразу же послать в Фиртона еще одну порцию «комет».

Результат был прежним — магия рассыпалась искрами, а купол дрогнул, но устоял. А вот бывший декан заметно расслабился — его плечи чуть опустились, и спина не такой напряженной стала.

При этом Фиртон не прерывался. Он, как и прежде, бормотал слова заклинания. Читал по памяти, и логика подсказывала — заклинание относится к числу тех, которые сами по себе просты, но требуют многократного повторения. Как мантра. То есть бормотать Фиртон будет до тех пор, пока не достигнет некоего эффекта.

Что должно произойти, в какой момент Фиртон должен пронзить сердце Лерры, чтобы забрать ее силу, я не знала, и это был еще один повод паниковать. Вот только времени на панику у меня не было.

Едва Глун разбил цепь, я принялась шевелить пальцами, пытаясь вернуть чувствительность рукам. Спустя полминуты, когда тупая боль в мышцах стала резкой, а по коже словно тысяча мелких иголочек прошлась, метнулась к Касту.

Встать не могла, потому что ноги тоже затекли, так что разделявшее нас расстояние, хоть и небольшое, преодолела ползком, окончательно убив тем самым пышное платье.

Пижон лежал на каменном полу — все такой же невменяемый. Только кровь по виску уже не бежала — рана подсохла. Он мычал, дергался, словно пытаясь подняться, но не мог. Я с огромным трудом приподняла его голову, смахнула пальцами пену с его губ и, заглянув в безумные глаза, позвала:

— Каст! Каст, ты меня слышишь?

На ответ я не рассчитывала. И какой-то частью сознания понимала, что это бесполезно, что это просто паника. Но поделать с собой ничего не могла.

Рыжий промычал что-то невразумительное и в который раз дернулся. Попытался ухватиться за меня, но в итоге просто заехал мне тяжеленной стальной перчаткой. Боли я не ощутила и даже не вскрикнула, и резко обернулась на голос куратора.

Нет, он обращался не ко мне, но…

— Фиртон, все кончено, — отчеканил Глун. — Останови ритуал.

Куратор, облаченный в простую белую рубаху, темные штаны и высокие сапоги, обошел защитный купол и теперь смотрел в лицо противнику.

— Убери кинжал, и я сохраню тебе жизнь, — добавил он. — Если девушка умрет — клянусь, от тебя действительно лишь пепел останется.

На фоне того, как магические атаки Глуна разбивались о защитный купол, эти слова казались блефом. Но я застыла и закусила губу, во все глаза уставившись на куратора. Что-то подсказывало — не блефует.

А вот Фиртон предупреждению не внял, и в следующий миг… Глун резко вскинул руку, и в пробоину, которая зияла в стене, хлынула вода.

Нет, никаких землетрясений или случайностей! И никакой помощи от зеленоглазых полубогов — Дорс лежал неподвижно и сильно напоминал мертвеца.