Я сперва подумала, что это Дорс ожидания не выдержал. Но, обернувшись к двери, с недоумением обнаружила Жавскую, за спиной которой нерешительно мялась девушка в красной мантии. Из числа старшекурсниц.

— Господин ректор, простите за вынужденное вторжение, — произнесла секретарь, — но адепты пятого курса факультета Огня не могут найти профессора Сарина. На стандартный вызов он не откликается, а у ребят сегодня контрольная. Вы не могли бы посодействовать?

— Да, конечно. — Коргрин кивнул и, извинившись перед комиссией, быстро начертал в воздухе какой-то сложный символ.

Потом замер на мгновение, нахмурился и растерянно хмыкнул.

— Странно, — пробормотал он и вновь изобразил перед собой причудливую завитушку.

Мы все, включая членов комиссии, следили за его действиями очень пристально.

— Что не так? — выразила общий интерес мать Каста.

— Профессора Сарина в академии нет, — недоуменно сказал старик. — Вызов… — Маг в третий раз начертал в воздухе сложный символ и добавил: — Я не чувствую отклика на свой вызов.

Повисла долгая, исполненная замешательства пауза.

— Профессора Сарина в академии нет, — повторил ректор растерянно.

Первой к двери, едва не сбив по пути Жавскую, метнулась мать Каста. За ней — маг Земли, а потом и остальные побежали, в том числе и сам ректор. Ну и та самая студентка, которая за спиной Жавской мялась, с места сорвалась. А сама секретарь ректората осталась где была — растерянная, ошеломленная.

Я наблюдала за этой ситуацией с огромным удивлением и непониманием. Но тут же встала со стула и вышла в приемную, где ожидаемо столкнулась с Дорсом.

— Что случилось? — спросил парень, хмурясь.

— Профессор Сарин не пришел на контрольную, и ректор начертил в воздухе символ вызова, — пояснила я.

— Или ваш профессор мертв, — закончила Дорс.

Вот только теперь застывшая статуей Жавская очнулась — охнула, схватилась за сердце. А мы с водником переглянулись и бросились догонять остальных.

Забег по академии был массовым и оттого громким. И тот факт, что занятия в самом разгаре, то есть в коридорах пусто, словно все-все вымерли, добавлял ситуации зловещий оттенок. И пусть профессор Сарин был не так уж молод, то есть можно было предполагать, что если это действительно смерть, то естественная, в душу все равно холодок закрался.

Не знаю как Дорс, а я готовилась к худшему. Я готовилась узреть растерзанный или сожженный труп!

Вот только наш с водником забег прекратился раньше, чем хотелось бы — за пару шагов до лестницы, ведущей в башню Огня. Просто у Дорса доступа не было, а я вдруг очень четко поняла — одна не пойду. Не могу. Не готова!

Однако блондин моих чувств не понял и не разделил.