В то же время Марни была поражена собственной смелостью – как могла она вступить с ним в спор? Губы Леандро сжались в тонкую линию, но он не принял выпада. Марни вдруг вспомнилась собственная мать, кричащая на отца и обвиняющая его в чем-то. Сердце ее упало: неужели она превращается в истеричку, подобно матери?

Какой же дурочкой она была, надеясь на то, что они вдвоем хорошо проведут время на вечеринке! Подавив рыдание, она сделала попытку уйти, но рука Леандро легла ей на плечо.

– Куда ты?

– Не собираюсь здесь оставаться, зная, что ты не собирался меня приглашать, – дрожащим голосом произнесла она. – Какая тебе разница, куда я иду? Тебе же все равно.

Произнеся эти слова, она вдруг поняла, насколько они правдивы, и ощутила острую боль. Вырвавшись из рук Леандро, Map ни убежала так быстро, как только могла на своих высоких каблуках. Отчего-то она надеялась, что он последует за ней, но надежды ее не оправдались.

Леандро проводил взглядом аппетитную фигурку Марни и почувствовал знакомое ощущение – точно ему было тесно где-то в области ширинки. Он не ожидал, что девушка устроит ему сцену и убежит, и испытывал удивление и раздражение.

Вообще-то Марни не была подвержена вспышкам гнева, в отличие от его бывшей жены. Она была легкой на подъем и никогда не спорила. Леандро ценил ее за это умение не устраивать скандалов. Однако сейчас он вынужден был признать, что ему открылась новая сторона ее натуры – оказывается, Марни все же способна на проявление эмоций."

"Придется серьезно поговорить с Джулией, которая замещала его прежнюю секретаршу, Фиону, пока та была в декрете. Нельзя, конечно, винить новенькую помощницу за ошибку, но нужно впредь дать ей понять, что Леандро не из тех, кто смешивает личную жизнь и общественную. А Марни определенно относилась к первой категории. Когда они впервые встретились, он четко постановил, что их отношения будут из разряда ни к чему не обязывающих. Он заподозрил, что девушка была девственницей, однако первая же ночь, проведенная с ней, доказала ему, что игра стоит свеч. Ее пылкость и страсть, с которой она отдавалась ему, буквально вскружила ему голову. Но, кроме секса, Леандро ничего не хотел от Марни – да и не мог ей предложить ничего взамен. Он уже однажды пробовал вступить в серьезные отношения, и они его едва не сгубили. Брак быстро превратился в фарс, и отныне у него не было ни малейшего намерения повторять эту ошибку. Пусть отец ворчит сколько угодно, ему не сломить Леандро. В Нью-Йорке он успел пообедать с Сильвестро Виалли, и тот все уши ему прожужжал о том, что необходимо жениться, – и, что гораздо более важно, получить наследника, который бы вслед за отцом приумножал состояние «Виалли холдинг». Леандро очень рано понял, что бизнес – единственное, о чем беспокоится отец.