Они с Тони озабоченно переглянулись: едва ли Саскел одобрит их выбор, да только сам виноват – слишком поздно сообщил, хорошо, хоть эти достались.

– Как тебя зовут? – спросил Джим, ткнув в грудь полноватого.

– Аркаша.

– Как, как? – удивленно переспросил Джим.

– Гм, извините, сэр, меня так мама называла и в учебке – тоже.

– Что, тебя в учебке Аркашей называли?

– Да, сэр, – смущенно подтвердил Аркаша. – Вон его спросите, он скажет.

Второй новичок кивнул.

– Да, сэр, просто его имя стало прозвищем.

– Понятно. А как фамилия, Аркаша?

– Гольдберг, сэр. – Новичок подобрался и, как учили в учебке, представился: – Рядовой Аркадий Гольдберг!

– Уже лучше, – усмехнулся Тони. – А как тебя зовут?

– Кортес Блохин, сэр.

– Значит, так, господа солдаты, вам несказанно повезло, вы будет служить в прославленном разведвзводе капитана Саскела. Поняли?

– По-поняли, – ответил Аркаша.

– Так точно! – отозвался его напарник Блохин.

– Тогда бегом – марш в строение Восемнадцать, там находится наша казарма. Это во-он там…

Новички с баулами в руках послушно зарысили в указанном направлении.

– Нужно их кому-то передать, – предложил Тони, – пусть представит их капитану, а самим в джунгли сматываться, не люблю я присутствовать при душераздирающих сценах, пусть Саскел радуется им без нас.

– Тут ты прав, нам действительно пора на службу.

Добежав до крыльца казармы, «зеленые уши» остановились, оглядываясь на разведчиков. Когда те подошли ближе, на крыльце появился Краузе.

– Кто такие? – строго спросил он, нагоняя на новичков страху.

– Это наше пополнение, Ганс! – пояснил Тони. – Будь добр, проводи их к Саскелу, а то мы уже на маршрут опаздываем.

– Нет проблем. – Краузе пожал плечами. – Пополнение, за мной шагом марш!

Лишь оказавшись в привычной обстановке, среди смертельно опасных насекомых, Джим и Тони немного расслабились. Перспектива объяснения с капитаном отдалилась на неопределенный срок.

– Хреново, что этот урод объявился, – сказал Джим через некоторое время.

– Ты о «хомячке»?

Джим кивнул.

– Теперь об увольнениях в Антверден придется забыть.

– Увы, товарищ, – согласился Тони. Они так надеялись, что после восстановления базы возобновятся и увольнительные со всеми прелестями большого города, а тут дело вроде пахло новой чрезвычайщиной и работой без отдыха.

А в Антвердене – рестораны, чистое белье гостиничных номеров, смышленые девушки, с которыми быстро находили общий язык стосковавшиеся по ласке солдаты.

– С другой стороны, Джим, один год уже прошел, по контракту осталось всего четыре…

– Да пошел ты!

Джим поддал ногой шипохвоста, и тот улетел в кусты.

– Мы, может, не доживем до конца следующего года, а ты – четыре!

– Через полгода имеем право на месячный отпуск, – напомнил Тони.