Потом сделала яркий макияж, использовав едва ли не половину имевшейся косметики.

Довершила картину найденная в сумочке жвачка, ее Линда сунула в рот. Глянув в зеркало, она осталась собой довольна – настоящая девушка с рабочих окраин.

Теперь, оказавшись на улице, она чувствовала себя спокойнее, боевая раскраска лица и постоянные жевательные движения надежно скрывали ее эмоции.

Возле грязноватых баров, которых здесь хватало, слонялись нетрезвые мужчины. Линда бесцеремонно их расталкивала, заглядывала в залы и шла дальше, на недвусмысленные предложения отвечала просто:

– Да пошел ты…

И никто не обижался.

Наконец поиски увенчались успехом: в одном из баров Линда нашла телефон-автомат, пользоваться которым можно было за монетку, а не с помощью кредитки, по которой быстро вычисляли звонившего.

Подойдя к аппарату, она бросила монетку и, пока ждала соединения, прокрутила в голове все произошедшее.

Этого мальчишку Линда помнила, его пришлось совратить, чтобы получить доступ к тайнику его дяди – тот был большой шишкой в отделе «Z-40» и внезапно погиб. Ей казалось, что все пройдет просто – она найдет тайник и ликвидирует мальчишку и его товарища, однако откуда-то взялись полицейские и пришлось с ними схватиться – никакой огласки тогдашний шеф Линды не допускал.

Пока она валила копов из своего «СР26», мальчишки сбежали через окно, а когда ей неимоверными усилиями удалось перехватить их, какой-то старый пердун всадил в нее с двадцати шагов два заряда дроби – откуда он там взялся?

Последнее, что она запомнила с той встречи, – испуганные лица ребят. Таким же испуганным этот парень выглядел и за столом в ресторане. Джим! Точно, так его звали. Он сразу ее узнал и попытался выхватить пистолет. Мальчишка замешкался – Линда его опережала и собиралась снести поганцу башку, но тут повернулся второй. Его Линда тоже вспомнила, однако стрелять времени уже не было, пришлось бежать, да так, как давно не бегала."

"– Але, – ответили ей.

– Здравствуйте, я по поводу работы.

– Э-э… По поводу какой работы?

– Я ходила по адресу, который вы мне дали, но там меня очень плохо приняли.

– Плохо приняли?

– Вот именно.

– Одну минуту, я позову менеджера…

– Я слушаю, – отозвался другой голос.

– Почему меня так «плохо приняли»? – повторила Линда и уже тише добавила: – У вас что, протекает?

– Ничего не протекает… вы не поверите – это был дружественный огонь.

– Какой на хрен дружественный огонь? – прошипела Линда. – Меня чуть свинцом не нашпиговали. Кто это был?

– Гм… В общем, это было ваше прикрытие.

– Прикрытие?! – Линда отстранилась от трубки – от ярости она не могла говорить. Потом совладала с собой. – Вы знаете, что мы встречались с ними?

– Да, они мне рассказали.

– У вас есть потери?

– К сожалению.