Он ловко выдает себя за героя, а сам – всего лишь преступник, скрывающийся от правосудия.

Джудит невольно задумалась, закончил ли Нейтан свою работу в трюме. Едва ли, ведь на самом деле он, скорее всего, вовсе не плотник. Любой мужчина способен махать молотком, но сумеет ли он и вправду построить боксерский ринг? О боже! Джудит от души понадеялась, что ее отец и дядя не пострадают, когда начнут поединок, а ринг под ними развалится.

И почему она только не рассказала отцу об этом изворотливом контрабандисте? Тогда Тремейн до конца плавания просидел бы в корабельном карцере, где ему самое место.

Не следовало заключать с ним договор: негодяй лишь выиграл время, чтобы измыслить очередную ложь. Джудит тяжело вздохнула, на душе у нее скребли кошки. Если бы ей не пришлось утаивать правду от Джек, возможно, она не терзалась бы так? Но отчего, черт возьми, ей безумно хочется улизнуть из-за стола под каким-нибудь предлогом и спуститься в трюм?

Она посмотрела в сторону Андраши, который продолжал говорить.

– Вот почему ребенком Кэтрин так часто убегала из дома. Она пыталась вернуться в Америку, где провела первые годы жизни, и разыскать отца.

– Вместо того чтобы странствовать по миру в поисках человека, которого, возможно, давно нет в живых, почему бы вам просто не выдать сестру замуж? – предложил Энтони.

– Я бы так и поступил, если бы верил, что это сделает Кэтрин счастливой. Но я не думаю, что моя сестра сможет жить счастливо в браке, пока не разрешится история с ее исчезнувшим отцом.

– Так вас и впрямь заботит ее счастье? – вскинул брови Джеймс."

"– Разумеется. – Казалось, вопрос капитана немного задел Андраши.

 – Внезапные приступы гнева, которыми страдала Кэтрин в детстве, – слабость вполне извинительная. Я готов терпеть вздорный характер сестры. Как вы верно подметили, излишняя вспыльчивость не редкость. Многие женщины подвержены капризам. Однако неприятно, когда такое случается на людях, – это вызывает неловкость. Я лишь хотел предупредить вас, что вы можете стать свидетелями тяжелой оскорбительной сцены. Пожар лишил Кэтрин всего: у нее не осталось ни близких людей, ни средств к существованию. Будучи единственным ее родственником, я взял на себя заботу о ней. Но это мое бремя, не ваше.

– Вы собираетесь восстановить замок? – спросила Джорджина.

– Возможно, когда-нибудь в будущем. Пока же я хотел бы вернуться в Австрию, где когда-то учился, и продолжить занятия живописью.

– Так вы художник?

– Любитель. Со временем надеюсь добиться большего. Однако я не могу жить собственной жизнью, не устроив прежде судьбу сводной сестры.

– Бремя, которое вы взвалили на свои плечи, способно убить всякое вдохновение, – задумчиво проговорил Джеймс.