На самом деле ей следовало набраться мужества и поговорить с родителями. «Но только не сегодня», – малодушно позволила она себе. Днем ее ожидал концерт, вечером – званый ужин, а на следующий день – бал. Развлечения лондонского сезона молниеносно сменялись одно другим, словно картинки в калейдоскопе.

Вдруг неожиданно для себя Джудит выпалила:

– Теперь я знаю, что такое любовь, мама. Она ужасна. Ненавижу ее!

– Только если… Но кто бы посмел не ответить на твои чувства? – с жаром воскликнула Розлин и тут же догадалась: – О боже! Так твой отец прав? Ты увлеклась тем молодым человеком с корабля, Нейтаном Тремейном? Но Тони не сказал, что это серьезно!

– Потому что это не так… Уже не так. Нейтан не может простить мне, что я усомнилась в нем. И я не виню его. Впрочем, мы с самого начала не подходили друг другу. Я пытаюсь смириться с неизбежным. Ведь только это мне и остается, верно?

– Нет, если ты того не хочешь, дорогая. Могу лишь повторить: никогда не говори «никогда». Наверное, мне стоит напомнить, что мы с твоим отцом поженились не по любви. Он пожертвовал холостяцкой свободой, чтобы защитить меня от моего кузена Джорди. Тони слыл самым отъявленным лондонским повесой, уступая первенство лишь своему брату Джеймсу, разумеется. Я была уверена, что ничего хорошего из этого брака не выйдет. Но, как видишь, я ошибалась. Так что расскажи-ка мне побольше о мистере Тремейне…

Всего в нескольких кварталах от особняка Меллори в Вест-Энде Нейтан затаился в ожидании за углом дома. Рядом с ним стоял, прижимаясь к стене, Арнольд Бердис. Шестеро людей коммандера, вытянувшись цепочкой, прятались позади. Внезапный шум заставил Нейтана насторожиться. Ему послышалось, что к заднему входу в таверну подъехала повозка. Он осторожно заглянул за угол, но ничего не заметил. Должно быть, звук донесся с соседней улицы."

"Нейтан с Бердисом вели наблюдение за одним из трех богатых трактиров в этой фешенебельной части Лондона. К двум другим коммандер отправил отряды своих людей и еще по одному человеку приставил присматривать за четырьмя ближайшими заведениями поскромнее. Обычно поставщики доставляли провизию в таверну по утрам, потому-то Нейтан и предложил устроить засаду. Он не сомневался, что у Грега достанет нахальства сбывать свой товар среди бела дня. Ночные поставки в трактир, полный аристократов, могли вызвать подозрения. Нейтан с Бердисом выслеживали контрабандиста уже неделю, с того дня как Тремейн, вернувшись в Англию, доложил коммандеру о честно выполненном условии и рассказал, что ему удалось узнать от одного из матросов Грега перед отплытием.

Нейтан уже начал подозревать, что приспешник Грега солгал насчет лондонских поставок. Однако рассказ матроса показался ему вполне правдоподобным.