– Это же просто гениально…

Мне с ней было так хорошо и спокойно, словно знаю Катю не первый век. Она легка в общении, когда не рычит, ее знания поражают, как ранее говорил Листар, девушка умна, красива, знает себе цену и, судя по всему, переходить на сторону зла в ее планы не входит. Иначе зачем тогда иномирянка решила усовершенствовать клятву?

– Катя, – впервые обратился к ней так, отчего девушка замерла, переводя на меня удивленный взгляд, – эта клятва…

– Я ожидала, что вы попросите, – сморщилась она, – только резать себе руку я не стану, вы сами. Хорошо?

Катя заговорила слова клятвы, хотя я даже и не думал просить ее произносить. Наоборот, хотел поблагодарить, но иномирянка меня не так поняла. Когда она закончила, то произнесла:

– Аурелис тиан! Вроде правильно сказала, – девушка подставила мне свою ладонь, зажмуриваясь и отворачиваясь в сторону.

Не мог причинить ей боль. Все внутри противилось этому. Я знал, что она не предаст. Почему-то чувствовал, что Екатерине можно верить и моя сущность подтверждала это, рокоча внутри.

Осторожно коснулся пальцами женской раскрытой ладони, чуть сжимая ее:

– От тебя мне клятва не нужна, – произнес приглушенно, не отпуская нежной руки.

– Так нельзя, – смутилась иномирянка, поворачивая ко мне голову. – А вдруг я предатель?

– Я не верю в это, – качнул головой, приоткрывая свою душу.

– Но…

– Давай соберем вещи и отправимся в мои покои.

Не желал топить себя еще больше. Я и так проявил перед этой девушкой столько своих чувств, что самому было страшно. Я менялся и не мог с уверенностью заявить, что это было к лучшему.

Екатерина уложилась в две минуты, чем вновь удивила. Единственное, девушка попросила забрать с собой качели, так как Лисинелле они очень нравились. Я не стал спорить."

"– Это… ваши покои? – как-то нервно хохотнула Катя. – А где же мы будем спать? Здесь даже софы нет…

Я никогда не был любителем роскоши, поэтому меня не волновало то, что кроме кровати, шкафа, стола и кресла больше в покоях ничего не было.

– Вы будете спать на кровати, а мне и в кресле сойдет. В крайнем случае, мне принесут софу, так что не стоит переживать по этому поводу.

Я понимал, что мои покои по сравнению с новыми покоями дочери смотрелись жалко, но зато здесь имелась потайная ниша, которую я сделал самостоятельно при помощи моей магии. Она могла укрыть от всего. Нужно было знать всего два слова, благодаря которым эта ниша приоткрывалась, впуская внутрь.

– Если почувствуешь что-то неладное, – заглянул в глаза девушки, – то просто произнеси «сиривис атуа».

После моих слов стена за кроватью пошла рябью, являя нашим взорам небольшое углубление.

– Потайной ход, – побелела лицом Екатерина.

– Это защитная ниша, о которой никто не знает, кроме меня, брата и теперь тебя.