Дождитесь его, правитель…

До слуха вновь долетел истошный вопль, и я посмотрел на тело Кати, кожа которой перекатывалась волнами, проявляя лицо орущей Мистарии. Боги, это было так ужасно, что не передать словами. Эта гнусь носилась по телу моей любимой, вереща на всю округу. Ей было больно… Очень больно… Она корчилась и орала, благо, что конечности не двигались, только само тело ходило ходуном от того, что душа этой поганки металась в нем из стороны в сторону.

На мое облегчение, сама Катя лежала спокойно, словно спала.

«Хоть здесь легче… – подумалось мне, как тут вожак громко вскрикнул, а из его носа потекла струйка крови, капая на пол и оставляя после себя круги на кровавой луже, которая растеклась под его ногами.

Все походило на какой-то кошмарный сон. Окровавленный и весь изрезанный Алтарион стоял возле лужи крови, в которой лежала Катя, а совсем рядом с ней – ее извивающееся тело, издающее душераздирающие вопли.

Смотрел не моргая на все происходящее и молился, чтобы этот ужас закончился как можно быстрее, и я, наконец, уже мог обнять свою любимую.

– Амертат тариес ретундо! – одними губами прошептал Алтарион, и его повело в сторону, отчего он едва не выступил за контур.

– Вперед! – крикнул мне тикунец, и я тут же шагнул в свободный треугольник, ощущая, как кожу защипало.

На моих глазах рубаха пропитывалась кровью, а вождь едва держался на ногах, чуть покачиваясь.

– Вы должны дать согласие на то, что он возьмет вашу магию, – зашептал мне тикунец, взволнованно поглядывая на своего вождя, который, кажется, и не дышал вовсе.

– Бери, сколько потребуется, – выпалил я, как и Алтарион поднимая руки вверх и сжимая зубы, чувствуя, что по моей крови, которой уже напиталась одежда и которая уже смешалась с кровью вождя, потекла магия, передаваясь ему.

Дышал через раз, напитывая силами Алтариона, который на мое облегчение смог приоткрыть глаза.

– Арахонт, – прошептал он одними губами, – держись… – Амертат тариес ретундо! – закричал он, и я едва не заорал вместе с ним, чувствуя, что меня разрывает на куски. – Метундо! МЕТУНДО! – кричал Алтарион, сотрясаясь всем телом."

"Вокруг нас что-то засветилось, и три ярких пульсара устремились в тело вождя, прошивая и меня яркой вспышкой боли.

Миг, и Алтарион выпускает всю свою мощь, смешанную с моей, которая устремилась в тело моей Катюши.

Визг, издаваемый вырванной душой, разнес стекла и зеркала тронного зала на мелкие осколки, больно впиваясь в кожу и осыпаясь дождем.

В полуобморочном состоянии смотрел на то, как едва заметная облачная рука крепко держит извивающуюся Мистарию, в то время как моя Катюша плавно переходит в свое родное тело.

Едва стоял на ногах, испытывая неимоверное облегчение. Но на этом было еще не все.