Врач, побледневший и растерянный, зашел в комнату. Он тут же посмотрел на меня, но потом спешно отвел взгляд, увидев, как я сжимаю остатки одежды на себе.

— Подавители. — продолжил Вавилон. — В твоем арсенале должно быть что-нибудь, убирающее эффект от запаха омеги. Неси их сюда. Альфе оставляют омегу на год. Сомневаюсь, что весь год они проводят в таком состоянии, чувствуя ее запах.

— Вы правы. — доктор как-то смазано потер лицо, словно до сих пор не верил в происходящее. — Омегам выдают специальные препараты, подавляющие их запах. Однако, у меня нет доступа к ним. Это государственная разработка, и каждая таблетка находится под контролем. Они…

Вавилон скрестил руки на груди, глядя на него так, что врач осекся и едва ли не опустил голову перед ним. Потом альфа криво усмехнулся.

— Эта омега уже долгое время ходит без запаха. Значит, не каждая таблетка подавителя находится под контролем.

— Не представляю, как это получилось. — пробормотал доктор. — Пропажа из-под учета даже одной таблетки влечет за собой расследование. Их состав засекречен, а синтез без хорошей лаборатории вряд ли возможен. Поэтому у меня их нет. Не было еще таких прецедентов, чтобы омега ходила на свободе. Все, что я могу сам сейчас вколоть — это успокоительное.

— На хрен твое успокоительное. Ты будешь молчать обо всем, что сегодня видел. — прервал его внезапно Вавилон, а доктор, закрыв глаза, кивнул. — Одно слово, вылетевшее из твоего рта — умрешь.

— Естественно.

— Это должно стать таким же естественным, как и твоя способность дышать. За тобой будут следить. Когда понадобишься — я скажу, чтобы тебя привели.

— Я должен предупредить. — внезапно произнес доктор, впервые решившись поднять взгляд на альфу. — Тесты, которые я проводил, загружены в общую базу. Я был обязан сразу же сообщить о том, что увидел. Любая проверка — и все вскроется, после чего вас и меня посадят, приговорив к пожизненному.

— Проваливай. Передай всем, что я приказал освободить дом. — последовал приказ, и доктор, кивнув, послушно исчез за дверью, прикрыв ее.

Вавилон отошел к окну, и, сев возле него в кресло, посмотрел на меня. Потом медленно прикрыл глаза рукой.

— Блядь. — произнес он. В следующий момент он снял с себя футболку, и я стиснула зубы, пытаясь подавить в себе крик. Но потом футболка полетела в мою сторону, и упала к ногам. — Надень. Хоть как-то заглушит твой запах.

— Я не буду…

— Надень. Скрой свой гребанный запах, иначе выебу, — слишком жестко и грубо. Сказано так, что я тут же натянула на себя эту чертову футболку. Вавилон умел переубеждать.

— Не собираешься говорить обо мне государству? Зачем оставляешь меня себе? — сквозь зубы произнесла я, поправляя на себе его футболку, в которой я буквально тонула.