Мне понадобилось время, чтобы понять слова доктора и осознать, что моей парой он назвал Вавилона.

— Из-за подавителей ваш цикл тоже сбился и, опять-таки, судя по анализам, течка может наступить в любой момент, — мужчина подошел ближе и сел на стул. Внимательно посмотрел на меня. — После этой течки, если вы больше не будете принимать таблетки, ваше состояние, как омеги, улучшится. Особенно, если эту течку вы проведете с альфой.

— Не говори этого, — я стиснула зубы. — Мне нужны подавители. Я не хочу с кем-либо проводить течки.

— Это ваше право и я не собираюсь лезть не в свое дело, но вы должны понимать, что ваш организм требует альфу. Близость с ним действительно улучшит ваше здоровье.

— Мне и так отлично, — сказала, раздраженно. Опустив голову, закрыла глаза и сильно зажмурилась, но, почувствовав на себе слишком пристальный взгляд доктора, обернулась к нему. — Почему ты так на меня смотришь? На мне грибы выросли?

— Впервые вижу омегу. Интересно, — он пожал плечами. — Вы действительно нечто. Красота омег не преувеличена. Если вас еще одеть, как девушку, убрать волосы с лица и исключить повадки парня…

Мне не нравилось, как на меня смотрел доктор. Словно я была экспонатом в музее. Но, с другой стороны, мне на нечто подобное было глубоко плевать. Существовали куда более весомые проблемы.

Например, мое крайне паршивое самочувствие.

Я опять легла на кровать и закрыла глаза. Хотела подождать хотя бы пару минут, когда голова перестанет кружится, но, в итоге, опять отключилась.

* * *В следующий раз я пришла в сознание ближе к утру и, делая очередной вдох, поняла, что Вавилон находился рядом.

Открыла глаза и в полумраке комнаты увидела альфу. Он сидел в кресле. Поза ленивая. Спокойная, но все же в нем незримо чувствовалось напряжение. Очень сильное. То, которое сдавливало воздух. Изжигало его.

— Что ты тут делаешь? — спросила, опять кутаясь в одеяло. Хотела отползти к противоположному концу кровати, но меня это никак не спасет. Зато покажет мой страх.

— Смотрю на тебя.

Я приподняла бровь и поджала губы."

"— Во мне нет ничего интересного, — я взяла подушку и положила ее перед собой. Сжала ее пальцами. Сделала это настолько сильно, что ладони онемели. — Мне больно, когда ты рядом. Твой запах душит.

— Ты пахнешь, как ад, — было в этих словах нечто такое, из-за чего я притихла. Ощутила жженую горечь и шепотом спросила:

— Тогда, почему ты тут?

Я долго смотрела на Вавилона. Ждала ответа, но его не получила. А воздух в комнате тем временем становился более тяжелым. Почему-то раздирающе болезненным.

— Мне нужны подавители, — сказала уже более громко. — Твои люди их забрали?

— Нет.

— Почему? — я резко выпрямилась. — Ты же говорил, что они поедут за ними.

— Твоих таблеток больше нет.