Видно, успела уже и помыться, и в чистую одежду переодеться. Платье, кажется, Ирен ей одолжила. Простое, льняное, но сидело на заметно округлившейся фигуре идеально, хоть и оказалось чуть коротковато для её роста, открывая крепкие икры и лодыжки. Кожа персикового оттенка разрумянилась от холода или от эмоций. А может, это здоровый румянец беременности? Чёрт его знает. Бледно-оранжевые волосы, густые, как львиная грива, заплетены в тугую, поблёскивающую на солнце косу, которая тяжёлым жгутом лежала на плече.

— Хотелось бы, конечно, чтобы встреча прошла при других раскладах, Лилия, — я постарался, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё ходило ходуном. — Но я рад тебя видеть."

"Она только фыркнула в ответ и прошествовала к тому месту, где только что сидела её сестра, в дальний угол сарая, куда поменьше доносилась вонь от шкур, от которой уже и у меня голова начинала болеть. Присела на бревно грациозно, как дикая кошка.

— Полагаю, пора уже разобраться и поговорить по душам, — проговорила она, рассеянно поглаживая свой заметно округлившийся живот. Мой ребёнок… Эта мысль никак не укладывается в голове, вызывая настоящую бурю противоречивых чувств.

— Верно, — я отложил недоделанную шкуру и потянулся к ветоши, чтобы вытереть липкие от соли и жира руки. Фу, какая гадость. — Во-первых, прости, что я так… облажался. Фелиция ведь рассказала тебе, как всё вышло?

— Что ты идиот, который элементарных вещей о жизни не знает? — рыжая кошка криво усмехнулась, яд так и сочился с её языка, обжигая похлеще кислоты. — Ага, объяснила. Любому другому козлу я бы сказала, что это самая тупая отмазка в мире, какую только можно придумать. Но тебе… тебе я почему-то верю, — выражение её лица чуть смягчилось, напряжение, кажется, немного спало, взгляд стал менее колючим. — Плюс в твою пользу то, что ты, как Фелиция рассказала, просил её уговорить меня разрешить тебе хоть как-то участвовать в жизни ребёнка. Помогать чем сможешь.

Она выдержала паузу, глядя мне прямо в глаза. В кошачьих зрачках плясали загадочные огоньки, поистине взгляд хищницы, оценивающей добычу. Или… партнёра?

— Так что… я разрешаю.

У меня будто гора свалилась с плеч. Напряжение разом отпустило, даже дышать стало легче, словно камень с груди сняли.

— Спасибо, — выдохнул с облегчением и искренне, от души. — Для меня и правда важно заботиться о своих детях.

Лилия снова фыркнула, но уже не так зло.

— Если честно, я, может, и сама бы приехала, даже если бы там, на севере, всё в полное дерьмо не скатилось. Фелиция мне все уши прожужжала про твоё поместье Мирид. Рассказывала, как ты тут со своим… гаремом… — она чуть скривилась при этом слове, но продолжила, — уютное гнёздышко свил. — Она обвела взглядом двор, дом, хозяйственные постройки. Я невольно улыбнулся.