Пока летел к ним, разношерстная процессия из различных звероморфов (кошачьи, волки и даже быки), хоть и с трудом, но добрела до наших ворот, а там уже их встречали мои жёны. Вся семья высыпала. Забегали с одеялами, с кружками горячего чая. Засуетились, как пчёлы.

Фелиция увидев меня, вскрикнула, кинулась на шею и крепко обняла. Её огромные, как блюдца, светло-желтые глаза тут же наполнились слезами то ли от облегчения, то ли от горечи пережитого. Я почувствовал, как она дрожит всем телом.

— Привет, ты в безопасности, — обнял её в ответ, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя внутри всё клокотало. — Ты как? Что стряслось-то?

Краем глаза через её плечо я увидел Лилию. Она стояла чуть поодаль вместе с остальными беженцами и неотрывно смотрела на меня. Плечи гордо расправлены, хотя видок потрёпанный и усталый. Вместо обычной кольчуги Легионера на ней надета плотная зимняя одёжда, тёплый плащ, а капюшон низко натянут на светло-рыжие кошачьи ушки. Видно, замёрзла в дороге.

Даже в этой бесформенной одёжде было заметно, что Лилия беременна. Округлившийся живот сразу бросался в глаза, ведь мне она запомнилась в нашу прошлую встречу изящной и стройной.

Чёрт, а ведь она выглядела так… Прям глаз не отвести, стерва рыжая!

Но сейчас не до того. Она привела с собой целую орду людей, которым явно нужна крыша над головой и помощь, так что есть дела поважнее, чем пялиться на неё. Голова и так шла кругом.

Фелиция наконец отстранилась, с какой-то почти сердитой решимостью вытирая глаза кулачком.

— Орки… — голос её дрогнул. — Мародёры из-за границы напали на нашу деревню, поубивали почти всех… А кого не убили, в рабство забрали. Лилия еле успела увести тех, кто остался… — её губа снова задрожала, и она всхлипнула. — Я как раз была в Тверде, когда они туда добрались. Мой капитан… он отпустил меня с ними.

Я оглядел жалкую толпу, десятки измученных, потерявших всё людей. Мороз продрал по коже.

— Вы что, через весь Бастион сюда шли? Пешком? Но почему именно к нам? — вырвалось у меня. Вопрос, конечно, тупой в такой ситуации, но я никак не мог понять, зачем проделывать настолько длинный путь. Неужели не нашлось вариантов возле самого Тверда?

Лилия наконец подошла ближе, кутаясь в плащ, её голос звучал как-то глухо и безжизненно."

"— А у нас был выбор? — горько усмехнулась она. — Никто другой нас бы к себе не принял, разве что в рабство или за еду вкалывать до седьмого пота. Вся северная граница сейчас один сплошной ад. Монстры озверели, дикие племена лавиной хлынули в наши земли, грабят, вырезают всех, кто на пути попадается. Деревни пусты, города заперли ворота и трясутся от страха. Так называемые Герои слетелись туда, где поживиться можно, а тут ещё снег этот… Все боятся сдохнуть с голоду этой зимой.