Мои бёдра сами собой дёрнулись от такой картинки. Сияна скользнула по моему стволу вверх, пока головка члена не упёрлась в её крошечную, но такую манящую киску, затем, жалобно всхлипнув, лисичка начала насаживаться на мой крепкий член. Медленно, неотвратимо. Я ощутил, как её тугие, горячие стеночки расступаются, обхватывая меня со всех сторон. Такая тесная, такая горячая, боги…

— Ох, сестрёнка, он меня так растягивает! Никто ещё так не мог! — задыхаясь, простонала она, её голос превратился в высокий, почти поющий звук. — Нам с ним будет так весело!

Я видел, как её пальчики впились в мою грудь, оставляя маленькие полумесяцы от коготков, и от этой лёгкой боли возбуждение стало ещё сильнее. Каждый сантиметр моего члена, погружающийся в её влажное тепло, посылал новые волны наслаждения по позвоночнику.

В тот же миг Селина со стоном обрушилась мне на лицо, прошлась своей мокрой киской по моему носу, рту, подбородку, пока наконец плотно не прижалась своими губками прямо к моим губам. Терпкий, сладковатый аромат её возбуждения заполнил мои ноздри, делая голову ещё более лёгкой, почти невесомой.

Меня просто накрыло волной ощущений от этих двух лисиц-искусительниц. Я потянулся и схватил одной рукой соблазнительное бедро Сияны, ощущая под пальцами её бархатную кожу, а другой — Селины, скорее пытаясь удержать равновесие и не отстать от их темпа, и впился губами в мягкие лепестки Селины, погрузив язык в её глубины. На вкус она была как дикий мёд — сладкая, но с терпкой ноткой, от которой кружилась голова.

Она застонала и прижалась ко мне ещё сильнее, её бёдра начали мелко подрагивать над моим лицом. Я ответил тем, что с удвоенной энергией принялся вылизывать её набухший клитор, чувствуя, как он пульсирует под моим языком. Влага её возбуждения стекала по моему подбородку, и каждый её тихий стон отзывался новой вспышкой желания в моём паху.

Тем временем горячая скользкая норка Сияны массировала член по всей его длине, пока малышка подпрыгивала на мне вверх-вниз, издавая сладостные, почти плачущие стоны. Влажные хлюпающие звуки наших соединившихся тел только усиливали возбуждение. Эта лисичка излучала какой-то дикий, притягательный шарм, особенно когда запрокидывала голову, выгибая спину и открывая стройную шею.

— Ты такой твёрдый внутри меня, — прошептала она прерывающимся голосом. — Чувствую каждую венку, каждый изгиб… Ах!

Её слова отозвались новой волной удовольствия, и я невольно подался бёдрами вверх, вызвав ещё один сладострастный стон. Мои руки скользнули вверх по её бёдрам к тонкой талии, поддерживая и направляя её движения.

Хотя у меня и раньше бывало по нескольку жён в постели, но то, что вытворяли две близняшки, казалось чем-то невообразимым.