— Что тебе нужно для предстоящего обучения?

— Для начала жранину первосортную, а то я тут на ваших харчах совсем отощал.

— Хорошо, — серьезно кивнул Петр Сидорович.

— Еще хорошие слесарные инструменты, набор ключей, сейфы последних модификаций, а там посмотрим по ходу дела.

— Все это ты получишь в достаточном количестве, — быстро отреагировал Петр Сидорович. — Думаю, что мне представится возможность дать вам попрактиковаться за пределами кичи.

— Неплохо бы, — заулыбался Клещ. — Я вот еще что хочу сказать, медвежатник — это особая профессия, не каждый может ее освоить. Сейфы имеют свой характер. А чтобы серьгу отмочить, нужно воровское нутро иметь!

Петр Сидорович слегка улыбнулся:

— С этим тоже проблемы не будет. Человек, с которым ты будешь работать, не совсем обычный. Скоро ты это поймешь сам. — Петр Сидорович поднялся. — Думаю, что вы поладите. Вы даже внешне похожи друг на друга. — И, как-то таинственно улыбнувшись, добавил: — В какой-то степени он твой двойник. — Он трижды постучал в дверь, которая тотчас отворилась.

Вошел все тот же самый прапорщик и, бросив настороженный взгляд в сторону неподвижно стоящего Клеща, спросил:

— Приводить?"

"— Сделай одолжение, голубчик, — по-хозяйски распорядился Петр Сидорович. — А я уж пошел. Вы тут как-нибудь без меня разберитесь. Не стоять же мне над душой!

* * *Первое, что удивило Захара, когда он вошел в камеру, так это то, насколько они с Клещом похожи друг на друга. Перед ним как будто бы сидела его собственная копия. Разве что только заметно исхудавшая, малость осунувшаяся. Оставалось только удивляться тому, что природа способна на подобные выверты. Имелись, конечно, кое-какие отличия, но они были столь несущественны, что ими можно было пренебречь. Так, например, у Захара кончик носа слегка загибался книзу. Если сделать небольшую коррекцию, то даже дубари не сумеют отличить их друг от друга.

Поздоровавшись, Захар на минуту застыл у дверей, пытаясь понять, что за человек сидит перед ним, и тотчас натолкнулся на биоэнергетическую защиту, которой тот, не отдавая себе отчета, плотным слоем окутал себя, едва увидев в камере незнакомца. Оно и понятно, любой новый человек в первую очередь для него является потенциальным неприятелем.

Захар мгновенно почувствовал, что перед ним человек, обладающий звериной интуицией, бесшабашный и в то же время необычайно волевой. И если бы ему удосужилось родиться в стае, то наверняка он сделался бы «альфа», а со временем дорос бы и до волхва. Оказавшись в четырех стенах, он не утратил своей боевой доминанты, а наоборот: в нем пробудились рефлексы, которые не были востребованы в более спокойной обстановке. Неспроста гласит народная мудрость: «Ищи смелого в тюрьме».