Её руки сжались в кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— Я не видела его полгода… — прошептала она. — Не знала… Боже, как я могла не знать⁈

— Ты и не могла знать, — вмешался Тимур. Пиромант замер у окна, задумчиво постукивая пальцами по подоконнику. — Я слышал о таком яде. Демидовы однажды использовали его против своих врагов, закупив у Восточного каганата. Те специализируются на ядах и запрещённой алхимии.

Полина, слушающая нас, затаив дыхание, ахнула и прижала руку к губам.

— Но кто мог желать князю зла? — спросила гидромантка, переводя взгляд с меня на Василису.

Княжна горько усмехнулась.

— Проще перечислить, кто бы НЕ желал ему зла. У отца масса врагов. Местная знать, которую он держит в узде. Революционеры среди простолюдинов, мечтающие о свержении аристократии. Все соседние княжества хотели бы ослабления Москвы. Агенты заграничных держав. И даже… — она помолчала, — фанатики, почитающие Бездушных. Три года назад в столице разоблачили целый культ. Все они хотели бы устранить князя.

— У тебя есть идеи, кого стоит проверить первым? — уточнил я.

— Может быть, Назара? — ответила Василиса, нахмурившись.

— Ты видел его в кабинете отца. Это его советник, прерывавший нашу встречу. Ты заметил, как он смотрел на тебя? И эта его торопливость… Обычно он более… размеренный.

Я покачал головой.

— Не думаю. Любой советник насторожится, увидев незнакомого человека в кабинете своего господина. Тем более в такой напряжённой ситуации. Хотя полностью исключать его тоже нельзя.

— Назар служит отцу больше десяти лет, — продолжила Василиса, но в её голосе звучало сомнение. — Всегда был неприятным типом, но верным.

Хотя… за полгода многое могло измениться. И сам факт, что отца травят, означает, что предатель среди близких.

— А твоя мачеха? — осторожно предложил я.

Глаза Василисы вспыхнули гневом, но через мгновение она взяла себя в руки.

— Я ненавижу Елену Строганову всей душой, — процедила она сквозь зубы. — Но без отца её сожрут. Она ничего не представляет из себя как политик. В случае смерти отца власть перешла бы ко мне, как старшей наследнице. Для Елены это будет… — геомантка поморщилась, — полная катастрофа. Она потеряет всё: власть, положение, защиту.

— Но ведь наследница тоже могла бы исчезнуть, — с намёком произнёс я.

Голицына задумалась.

— Думаешь?..

— Отрицать нельзя.

Василиса замерла, словно её осенило:

— Строгановы очень влиятельны в Москве. У них огромные торговые интересы, связи в промышленности. Возможно, они действуют через неё, используют как марионетку для продвижения своих целей. Если Мирон станет князем, а Елена — регентшей, то фактически Строгановы получат контроль над Московским Бастионом.