«Значит, нужно действовать иначе, — безмятежно размышлял я, отступая на шаг и поудобнее перехватывая рукоять алебарды. — Либо ослабить тварь, либо усилить себя. Ослабление подходящего класса потребует слишком много энергии, её у меня попросту не хватит. Остаётся второй вариант».

Приняв решение, я глубоко вздохнул и потянулся к внутреннему источнику силы. Мой дар отозвался мгновенно, с готовностью отдавая накопленную энергию. Я почувствовал, как магия заструилась по венам, наполняя тело покалывающим теплом.

Любой начинающий маг на моём месте в данный момент размахивал бы руками, выписывая в воздухе замысловатые пассы, и нараспев произносил активационные слова, как прямо сейчас это делает Ольховская.

Для каждого заклинания существовала своя уникальная комбинация жестов и звуков — этот резонанс направляет поток магии в нужное русло.

Но мне, прошедшему путь до вершин мастерства в прошлой жизни, такие костыли уже не требовались. Контроль над силой стал частью моей сути.

В отличие от физических ограничений тела вроде объёма резерва или пропускной способности энергетических каналов, способ активации заклинаний зависел лишь от опыта мага и силы его воли.

Воли, способной подчинять дар одной только мыслью, без опоры на жесты и слова.

«Воздушный шаг», — концентрацией силы духа я мгновенно воплотил магию в реальность, направляя энергетический поток к конечностям.

Ускорение, лёгкость, стремительность. На шестьдесят вдохов, не дольше.

С кончиков пальцев сорвались едва заметные голубоватые искры и заплясали вокруг моих ног, на миг окутав их дрожащим маревом. В следующий миг мир вдруг замедлился. Крик Бориса доносился словно сквозь толщу воды, размазанный и неразборчивый.

"

"Я знал, что со стороны моё ускорение выглядит просто как размытое движение, с трудом различимое человеческим глазом. Однако для меня самого ничего не изменилось — я двигался с привычной скоростью, просто все вокруг застыли, будто насекомые в янтаре. Всё, кроме Стриги.

Краем сознания я отметил, что заклинание высосало из меня пятнадцать капель из двадцати доступных. Расчёты меня не подвели. Цена высока, но иначе с этой тварью не совладать — слишком проворна и слишком опасна.

Сделав шаг вперёд, я практически не почувствовал сопротивления воздуха. Тело казалось невесомым, движения — плавными и текучими, словно у танцора. Чудовище передо мной всё ещё выглядело весьма шустрым, но теперь я мог ему противостоять на равных.

Медведь, действуя беззвучно, попытался достать меня когтистой лапой, но я легко ушёл от удара, скользнув вбок. В ту же секунду рубанув алебардой наискосок снизу вверх, отсёк пяток чёрных щупалец, что, кружась в падении, разбрызгивали вонючий ихор.