— Машка, — протестующе возражает Никита, но я закрываю его рот ладонью.

— Я твоя жена, и ты должен меня слушаться, — говорю непререкаемым тоном, и слышу в темноте, как Никита улыбается. Перехватывает руку, целует в раскрытую ладонь.

— Жена... — повторяет, как будто пробует на вкус. — Машка моя жена. Пиздец...

Перебрасываю ногу через мужское бедро и сажусь на Никиту, вжимаясь во вздыбленный пах. Быстро стягиваю через голову футболку, расстегиваю бюстгальтер.

Грудь вмиг накрывают широкие ладони, зажимают пальцами соски. Стону и трусь промежностью о твердый член.

— Иди ко мне, — зовет Никита и тянет вниз за плечи. Облизывает сосок, всасывает, теребит языкам.

— Ник, — стону, извиваясь, — Никит...

Его руки пробираются под резинку штанов и белья, находят мокрые складки и размазывают вязкую жидкость по налившейся кровью промежности.

Перед глазами кружится рой искрящихся точек, когда Никита стягивает с меня штаны вместе с бельем, и по влажным складкам скользит гладкая шелковистая головка члена.

Я сама по ней ерзаю, хочу насадиться, но Никита качает головой. Дразнит, водит по клитору, раздвигает половые губы, надавливает на вход и снова соскальзывает.

Наклоняюсь, трусь сосками о его грудь.

— Никита, пожалуйста, — шепчу, проводя языком по нижней губе, — пожалуйста, я так хочу тебя...

Он не отвечает, всасывает язык и проталкивает в меня головку. Я лежу на его животе и груди, чуть приподнимаюсь, чтобы ему было удобнее войти. Поднимаюсь, упираясь в грудь Никите, и насаживаюсь до упора.

Клитор щекочут короткие волоски в паху. Двигаюсь, сжимая стенками член, приподнимаюсь и насаживаюсь обратно.

Никита просовывает руки под колени и надежно фиксирует. Теперь он сам приподнимает меня и насаживает. Приподнимает и насаживает. Поднимает и насаживает...

Мы впервые занимаемся сексом без презерватива. От этого ощущения полнее, ярче. Головка ласкает изнутри шелковые стеночки. Сжимаю их, и Никита стонет, запрокинув голову.

Насаживаюсь резче, интенсивнее. Никита с шипением опускает меня на себя, наше рваное дыхание заполняет больничную палату.

— Давай теперь я, ты устала, — Ник тянет меня вниз. Послушно поддаюсь и прогибаюсь в пояснице.

Его ладони ложатся на ягодицы, сдавливают. Короткий звонкий шлепок, член внутри дергается, отчего удовольствие волнами расходится по телу. Перед глазами вспыхивают яркие всполохи.

В темноте ощущения обостряются. Я не вижу Никиту, но его частое дыхание, хриплые стоны, шлепки доводят до крайней точки возбуждения. Кажется кровь сейчас закипит от перегрева и погонит по венам кипяток.

Никита ловит губами соски и вколачивается снизу, сжимая ягодицы.

С каждым очередным толчком вскрикиваю и получаю новый шлепок и толчок.