"

"— К сожалению, те, кто доехал до вас — это вовсе не все, кто пострадал на поле боя. Вы же сами знаете, насколько может затянуться вывоз раненых под огнем врага. Тем более при таком неравенстве сил, — Татьяне показалось, что Куропаткин, несмотря на поучительный тон, все же задумался. Или вспомнил своего бывшего командира, который тоже не стеснялся бить врага, даже если у того было больше дивизий и батальонов.

— Все доехали! — девушка улыбнулась и полыхнула гордостью. — Полковник использует санитарный поезд. Причем не как обычно, когда он стоит в тылу, а всех раненых туда возят на линейках и телегах. Или даже на своих двоих гонят… Нет, они проложили рельсы, и поезд залетает прямо на первую линию, там всех грузят — без тряски и быстро. А потом в тыл! Перевязки делают на ходу, остальное уже, когда вагоны доберутся до нас.

— Ловко придумано, — Лайминг искренне восхитился. — Не знаю, чего полковнику стоило договориться с железной дорогой, чтобы его вагоны цепляли к проходящим составам. Но он все больше меня удивляет.

— И меня… — Куропаткин развернулся и, отложив то, ради чего собирался заглядывать в госпиталь, поспешил по своим делам.

Татьяна проводила генерала задумчивым взглядом, а потом резко повернулась к Лаймингу и подставила ему плечо. Вовремя — того как раз повело, и он начал заваливаться набок. Свитские, все это время молча таращившие глаза, наконец отмерли и подбежали, чтобы помочь. Ну, лучше поздно, чем никогда… Татьяна неожиданно поняла, что эта фраза подходит и ей самой.

* * *Потираю руки и пытаюсь прикинуть, а по мне ли будет эта ноша.

После прорыва левого фланга армии Оку Мищенко заставил японцев отойти от железной дороги, ну а мы двинулись по ней, перехватывая все идущие нам навстречу неприятельские составы. Еда, снаряды, несколько вагонов какого-то строительного инвентаря, которому так порадовались приданные нам железнодорожники — пока новости об изменении обстановки не дошли до японских тылов, все это доставалось нам без боя. Даже последний состав с двумя ротами подкрепления для 2-й армии мы окружили и разоружили, потратив патроны на одну-единственную очередь из пулемета.

— Может, вернемся? — уже дежурно предложил Хорунженков.

— Еще два дня, — я покачал головой.

Сейчас мы шли на своих двоих, но благодаря возможности переложить все грузы в захваченные составы получалось выдавать раза в полтора больше стандартных 25 километров в день. От Вафангоу до Квантуна — полторы сотни верст, и две трети пути мы уже преодолели.

— Китайцы обязательно предупредят японцев. Не любят они нас, — вздохнул Хорунженков.

— Врангель следит, чтобы кабели связи перед нами всегда были перерезаны, наши люди контролируют все дороги.