Словно Эдуард своим инструментом задевал какую-то спящую струну и она начинала вибрировать, доставляя девушке особое наслаждение. Такого сочетания чувств она еще никогда не испытывала. Насладившись вдоволь своей новой игрушкой, мужчины куда-то ушли, а измученная Ангелина провалилась в долгий и глубокий сон. Она даже не заметила, как в каюту заходила пожилая женщина, занести свежие покрывала и полотенца. Вошедшая со знанием дела быстро подмыла спящую гостью, вытерла кровь и вытащив испачканную простынь, подложила вместо нее чистые полотенца.

Проснулась Ангелина от жуткой тошноты и какого-то дикого распирания внутри живота. Она не понимала, что с ней происходит, у нее все чесалось и зудело, а мышцы ног сводило до боли.

“Что они со мной сделали? Что с моим телом происходит?” – Несчастную трясло, как в лихорадке. Она вспомнила, как Эдуард ласкал ее грудь, как входил в нее. Вихрь воспоминаний закружил Ангелину и все ее тело вспыхнуло, погружаясь в истому. Даже это животное Павел не казался ей уже таким отвратительным. Она не понимала, что происходит с ее желанием и с ее телом, но единственное, что она знала точно: ей чертовски хотелось секса. Дикого, звериного, долгого. С каждой минутой ее тело разрывало на части, Ангелина завыла и забилась в истерике.

Конский возбудитель

Вернувшись в каюту мужчины застали свою жертву в неприглядном свете. Девушка отчаянно металась по кровати, широко раздвигая ноги и пытаясь освободить руки, казалось, она была не в себе. Громкая музыка заглушала ее отчаянные стоны и вой.

– Ну, парни, кобылка готова, можно приступать! – довольный Вячеслав первым подошел к девушке.

В эту ночь Ангелина испытала первый в своей жизни настоящий оргазм. Никогда раньше она не думала, что может быть нечто большее, чем то наслаждение, которое она доставляла самой себе с помощью пальчиков, теребя клитор. Ее любимый босс, о котором она мечтала каждую ночь, сегодня сделал ее женщиной и именно он, первым открыл ей мир глубокого оргазма.

Девушку отвязали и теперь она лежала на кровати как безвольная кукла, после повязки глаза никак не могли привыкнуть к свету и ей приходилось щуриться. Руки ее не слушались, она силилась их поднять, но они безжизненно падали снова на кровать. Вся чувствительность тела была сконцентрирована только на одной точке, где-то внутри и достать эту точку можно было только одним способом, Ангелина это прекрасно понимала. Ей было сложно размышлять, все ее мысли были также заторможены. Ей казалось, что все происходит слишком быстро, а ее реакция была настолько медленной, что Павла это явно очень раздражало.