Два широких клинка с бешеной скоростью вращались в его руках, сливаясь в туманные круги. Сразу три иконки, одна за другой, погасли в интерфейсе рейда — кто-то попал под раздачу. За первым следовали другие гладиаторы — на скорости врываясь в толпу, они устроили настоящий террор. Один оказался прямо возле меня, огромный клинок свистнул, целя в голову — и вдруг остановился на полпути. Спустя секунду бронзовую тушу гладиатора приковали к полу призрачные звенья Руны Цепей.

— Тихон, бей!!

Комтур, взревев, прыгнул наперерез, от души врезал своей светящейся кувалдой в голову создания Древних. В его оружие, видимо, был инкрустирован Камень Молний — потому что гладиатора опутала целая сеть электрических разрядов. Я с радостью увидел, что хитбар противника сразу ополовинился. Комтур же, видимо, был не в духе — повторным ударом, раскрутив молот, он добил гладитора, раздробив его голову на несколько кусков.

Эббот: Электрический урон! Воздушники, Нирвана, не спим!

Этот вид урона подействовал! Лопнуло сразу несколько «Великих Молний», от раскатов грома тут же заложило уши. Эббот начал кидать подсветку, Дозоры — согласованно работать. Танки наконец — то перехватили свои цели. Стан льдом, корнями или руной, общий выстрел профильным уроном. Гладиаторы ваншотились, просто взрывались, осыпая нас колючим градом. Буквально пять минут — и от них ничего не осталось, кроме искореженного металла и множества осколков. А был момент, когда мне показалось, что рейд запаниковал, мы стоим на грани вайпа.

— Кто это? — спросил я у тяжело дышащего Алекса.

— Гладиаторы? Сторожевики Древних. Это не самые сильные еще. Вот «Стальной Хищник», это да…

Олаф: Блин, ну вы звери! Разнесли всех в клочья. Аккуратнее надо, с них же сплав древних падает, кристаллические сердца…

Я поднял кусок металла — оторванное запястье гладиатора. Рыже-зеленый сплав определился системой как поврежденный фрагмент серого, мусорного оттенка. Да, после огневой обработки рейда все ценные детали превратились в треш.

— Сплав эдры и огненной меди, — сказал Алекс, ткнув пальцем в тонкие нефритовые прожилки. — Удивительный металл, только Древние могли выплавлять такой. Кто найдет Рецепт — озолотится.

— Что, такой хороший?

— А ты не заметил? Его же ничего не берет. — усмехнулся рунный мастер.

Собрав лут, рейд вновь построился в центре зала — предстояло решить, куда идти. Из Перекрестка вели четыре тоннеля, два из них были наглухо завалены, словно взорваны. Вход в третий преграждал странный механизм, частично продолжавшийся в коридор. Он напоминал скелет гигантской толстой змеи, или ящерицы, с разорванной шкурой и внутренностями из тысяч разнообразных шестеренок. Словно вскрытый, наполовину разобранный часовой механизм.