— То есть… Вы считаете вещи, что сгорели вместе с вертолетом, можно не считать? — усевшись поудобнее и улыбнувшись, поинтересовался я.

— Это сопутствующие расходы. Но я могу поговорить с начальством и возможно, они позволят прибавить еще десять тысяч к сумме компенсации.

— Как щедро и великодушно с вашей стороны, — было сложно не рассмеяться, глядя на то, как надулся от своей важности этот не самый важный мужичок. Знакомый взгляд… На меня уже не раз так смотрели, думая, что я лишь бедный нищий граф, глава умирающего слабого Рода. Почему они уверены, что я ничего им не смогу сделать за такое? Ведь даже по их логике терять мне особо нечего.

 — Так, хорошо. Сопутствующие расходы… Вик, запишись на прием к Императору завтра. Я должен передать лично, что врученный мне орден звезды Иерофанта третьей степени — это лишь сопутствующие расходы."

"— Извините, — перебил меня резко побледневший клерк. — Но…

— Да, и еще… — не дал вставить ему и слова. — В обращении надо указать, что был нарушен прямой приказ о двухнедельном полном покровительстве со стороны императорского Рода.

— Простите, пожалуйста! — просипел посыльный, вновь пытаясь встрять в наш с Викторией разговор. — Просто…

— Вот, кстати, неплохая фотография. Покажи ему, Вик, — попросил девушку, и она с нескрываемым удовольствием показала представителю компании экран своего телефона. А там я с медалью на груди сижу улыбаюсь, а за моей спиной стоит Император.

— Предложение срочно отменяется! — заголосил мужик, — Простите, я получил неправильную информацию! И сразу хочу дать новое предложение. Господин Булатов, можем ли мы возместить ущерб своим товаром? О том, какая у нас продукция, нетрудно понять по названию корпорации.

— Ох, боюсь представить, если честно, — еще раз прочитал их аббревиатуру, что закреплена крупными буквами на крыше одного из самых высоких зданий столицы.

— Вот, смотрите, господин Булатов, — он выудил из сумки планшет и стал быстро перебирать пальцами по экрану. — Такая компенсация вас устроит? Если да, давайте подпишем бумаги об отсутствии претензий.

— Устроит… — согласно кивнул, а покрытый холодным потом и бледный от ужаса бедолага только сейчас смог выдохнуть.

Можно было потребовать что-то еще, но… Мне теперь настолько хочется полетать на птичке, которую мне предложили, что дальше торговаться нету сил.

Называется она Следопыт, и я не понимаю, почему. Четыре турбины по краям, массивные крылья, длинный корпус. Что-то вроде самолета с вертикальным взлетом, что прикопан у меня недалеко от замка, но этот явно выглядит дороже и лучше. По словам бледного переговорщика, только его себестоимость порядка пятидесяти миллионов.