А вот вчера огурцы увидела с таким же названием. Хорошие, как думаешь?

Почему-то люди думают, если я приехала из деревни, то чернозем у меня в крови.

Я покрутила пакетик с семенами, почитала описание сорта и дернула плечами, сделав вид, что реально в этом соображаю.

- Санькин корнишон, - хохотнула я, вернув Тане пакетик. – На любителя. Если любишь маленькие, то можно смело брать. Я люблю побольше.

- Под водочку хорошо пойдёт, да после баньки…

- Авдеева! – громоподобный голос Александра Ивановича. – Через минуту в моём кабинете.

Он полоснул по мне разъяренным взглядом темных глаз и исчез из кабинета девчонок так же внезапно, как появился.

- Совсем, что ли, с катушек слетел? – прошелестела Таня осуждающе. – Обедать-то ты не должна?

- Ты же знаешь, что у меня ненормированный рабочий день. И ночь.

Выйдя из бухгалтерии, я осознала, что так и хожу с пустым стаканчиком в руке, даже не замечая этого. Заработалась.

Перед тем, как идти к Титову, зашла в свой кабинет, где взяла уже подготовленную мной документацию, которую, наверняка, сразу запросит генеральный. Ибо ему нужно засунуть нос во все документы.

На всякий случай, ещё раз проверила, что в этот раз блузка застёгнута достаточно прилично. Пучок рыжих волос на макушке не растрепался.

Постучалась в качестве одолжения и, не дожидаясь ответа, вошла в кабинет Титова.

Он сидел в кресле, о котором ещё недавно мечтала я, и, уперевшись локтем в подлокотник, чесал ногтем большого пальца подбородок. Волком смотрел на меня, без слов провожая взглядом до самого стола.

Мысленно я обреченно вздохнула, понимая, что сейчас опять полетят пух и перья. Своим криком мы снова распугаем всех сотрудников, которые попрячутся по норам.

Мы обязательно поругаемся, ему не понравится всё, что я предложу, но потом, всё равно, всё будет по-моему. Потому что он только играет в начальника, но решения, всё равно, до сих пор за его отцом.

- Вот, - я положила перед ним достаточно увесистые папки и, скрестив руки на груди, уставилась в окно, чтобы хотя бы так побыть на природе.

Краем уха слышала, как зашелестели бумаги, и готовилась ответить на любой вопрос. Я знаю каждую запятую и цифру. За годы работы на его отца, который мог даже ночью позвонить, находясь за океаном, поняла, что должна быть в материале в любое время суток.

Внезапный хлопок, раздавшийся в тишине кабинета, заставил меня вздрогнуть и резко перевести взгляд на стол. Титов открыл папку, пробежался взглядом по бумагам и бросил эту папку на пол. Прямо туда, где лежала папка, которая, оказывается, и была источником шума.

- И что вы делаете?

- Избавляюсь от мусора, - бросил он, даже не глянув в мою сторону.

Следующая папка так же полетела на пол, только он предварительно вынул из неё несколько бумаг и скомкал.

- Я месяц работала над этим.