А сейчас отдохни ещё немного, и через пару часов будешь огурчиком.

- Не говори мне про еду, - мама поморщилась и вновь спрятала глаза под мокрым полотенцем.

Я, укрыв её ноги одеялом, оставил её в тишине спать. Проходя мимо, заглянул на кухню, где Любина мама сидела за столом, подперев кулаком одной руки голову, а в другой держала кружку с чаем. Не знаю, какую по счёту.

- Как вы? Лучше? – поинтересовался я. Подошёл к столу и стащил из большой стопки ажурный блин.

- Ой, не спрашивай, - шумно выдохнула потенциальная тёща. – Мать-то как? Живая там?

- Ну, примерно, как вы?

- Мы хоть ни с кем не подрались вчера?

- Только с Лёнькой. Но он выиграл.

- Кто это? – она нахмурилась, старательно вспоминая, ху из Лёнька.

- Гусь. Соседский, - уточнил я.

- Господи! – выдохнула тёщенька. Закрыла глаза и спрятала лицо в ладони. Несколько секунд молчала, а затем сокрушенно простонала. – Ещё и проиграли.

- Фигня, - отмахнулся я, взяв следующий блин. – Я тоже ему постоянно проигрываю.

- Сядь ты и поешь нормально. Чай налей, - вроде и нервно, но с толикой заботы.

- Не. Я потом. С Любой. Пойду поищу её, кстати.

- С мужиками она. Во дворе.

- С какими ещё мужиками? – я возмущенно нахмурил брови и подобно ястребу посмотрел в окно, ища глазами Любу.

- Не беси! – выпалила тёщенька тихо. – С отцом она. И с твоим. С рыбалки вернулись.

- Долго они, - хмыкнул я.

- Ой, иди уже, - фыркала тёща. – Гудишь и гудишь над ухом! Любка не могла себе мужика с менее басовитым голос найти?

- Спасибо, - ухмыльнулся я самодовольно.

- Иди уже! Голова и без тебя сейчас лопнет.

- Только из любви к вам и вашим танцам.

- Каким ещё танцам? – она спросила, а я начал показывать помесь контемпа и нижнего брейка. – Уйди нафиг! – рыкнула на меня тёщенька, на что я, смеясь, вышел из дома.

За уличным столом, нашёл Любу и своего отца. Они сидели друг напротив друга и серьёзно о чем-то беседовали.

- Ты как раз вовремя, Саш. Сядь, - мягко попросил папа, указав на место рядом с Любой. Я насторожился и сел. Отец окинул серьёзным взглядом нас обоих, кивнул каким-то своим мыслям, а затем уверенно произнес. – Ни для кого не секрет, что я планирую отойти от дел и, наконец, хочу пожить так, как давно мечтал, но не мог себе позволить. Но при этом я хочу, чтобы дело, на которое я положил большую часть своей жизни, осталось и процветало дальше. Или, если не процветало, то хотя бы не скатилось.

- Ты завещание, что ли, уже зачитываешь? – я нервно передёрнулся.

- Саш, помолчи и послушай, - папа спокойно потушил моё едва разгоревшееся раздражение. – Вы двое те, кому я могу безоговорочно доверять. Ты, Саша, мой сын, моя копия. Такой же настойчивый, пробивной, амбициозный. А ты, Люба, за восемь лет, что работала на мою фирму, показала себя только с лучшей стороны. Порой даже я так не верил в какую-нибудь сделку, как ты.