— Терпи, казак, атаманом будешь!

Когда все было готово, свечение пропало, и у меня в руках остался здоровый голубь.

— Он живой! Валера! — захлопала в ладоши Андромеда, совсем как маленький ребенок. — Настю ты тоже вылечишь?

— Постараюсь, — сказал я. — У нее ситуация куда лучше этого гражданина.

Голубь перелетел мне на плечо и потоптался.

— Ладно, отныне ты не червяк, — наконец сказал он. — Благодарю за спасение жизни.

— Вот уж спасибо, — хмыкнул я. — И как же теперь ты меня будешь называть?

— По имени, — гордо сказал он.

До дома мы доехали достаточно быстро. За нами никакой погони, а значит, можно расслабиться.

Дома нас встретил Трофим с Посейдоном. Оба сидели на крыльце. Вернее сидел Трофим, а Посейдон бултыхался в бутылке.

Когда из машины вышла Маруся с Настей на руках, Трофим пулей подлетел к ней, взял девочку на руки и понес в дом.

— Что случилось? — спросил он.

Пришлось быстро пересказать все события последнего часа.

— Почему не позвали на помощь⁈

— Ты бы не успел, — пожал я плечами. — Неси ее в гостинную, да поживее!

Маруся ни на шаг не отходила от Насти и все крутилась рядом.

Девушку положили на диван. И все столпились вокруг.

— Так, — вздохнул я, чувствуя на себе их взгляды. — Все вон. Дважды повторять не буду. А то намусорили! Посейдон, приберись, будь добр, — и посмотрев на Марусю, я обратился к Трофиму: — Проверь ее глаз.

Водяной сам открыл крышку бутылки и принялся вымывать грязь на полу.

В комнате остались только я и Настя. Ну еще Болванчик с Валерой, и Лора, конечно же.

— Дубль два, — сказал я одними губами и положил руки девушке на голову.

Опять свечение. На этот раз энергии ушло куда больше, хоть и рана была не такой опасной как у Валеры. Видимо, чем сложнее организм, тем труднее его залечить, и тем больше требуется энергии.

Настя не проснулась, что хорошо. Дальше пусть работает ее организм.

Но я справился. И у меня еще осталось просто невероятное количество энергии.

Посейдон закончил уборку и теперь занимался чисткой участников операции.

Зайдя на кухню, я обнаружил, что вода обволакивала тело и растворяла грязь.

— Нифига себе, как удобно! — удивился я, наблюдая, как залитые чужой кровью девушки после Посейдона выходят чистенькие и свеженькие. — А я тоже хочу!

— В очередь, сукины дети, в очередь! — замахал крыльями Валера, хотя ему и не требовалась чистка.

После всех процедур, мы отпустили водяного через раковину. С остальными решили провести собрание.

— С ней все будет в порядке, — успокоил я Марусю.

Она никак не могла усидеть на месте и то и дело выглядывала в гостинную.

— Точно?

— Слово пацана, — щелкнул я зубом. Она странно на меня посмотрела, но не стал уточнять, о чем я. Да я иногда несу чушь.