— Я говорил, что второй раз тебе не будет прощения, — прорычал он, и взмахнув шашкой, обезглавил наглеца.

На несколько секунд зал снова погрузился в тишину. Никто попросту не ожидал подобного. Все были уверены, что этот старик едва ли сможет сделать и пару шагов, но ко всеобщему удивлению он оказался в отличной физической форме. Возможно, даже в лучшей, чем была у него до полученных на войне травм.

— Что ты натворил, ублюдок? — пронзительный крик прервал тишину. — Ты знаешь, кто это? Это племянник графа Бестыжникова! Ты подписал себе смертный приговор! Это война!

— Да какая может быть война с этим отребьем? У него в Роду только он сам и его сын инвалид, — махнул рукой другой аристократ.

— С кем воевать собрались?

— Плевать! Я вызываю тебя на дуэль, Ржевский! До смерти! — в круг забежал кто-то из товарищей Бестыжникова.

— После меня! — пробасил здоровяк, что тоже вошел в круг. — Я вызываю тебя на дуэль, старый пёс!

— Дуэль! Дуэль!

Разъяренные аристократы обступили Ржевского, и стали наперебой вызывать его на дуэль. А он с ехидной ухмылкой отвечал каждому согласием, и по глазам его было видно, что этот старик готов порубить здесь всех, без исключения.

Столько злобы накопилось в нем за последние годы, что ее хватит для полной зачистки города от всей аристократии.

— О! А что здесь происходит? — послышался знакомый голос и обернувшись, Борис увидел Михаила Булатова. Тот лениво наблюдал за происходящим и что-то жевал.

— Местные разборки, — бросил ему один из аристократов.

— Да? Интересно… — Булатов отпил из бокала немного вина.

— Тебе может и интересно, но это тебя не касается! — рявкнул другой, но увидев ухмылку на лице Михаила, повернулся к нему.

— Или ты что, проблем хочешь?

Булатов от удивления поднял бровь и оценил взглядом наглеца.

— Не-не-не… я сбоку постою! — Михаил поднял руки и отошел назад."

"Ржевский понимал, что аристократы здесь, в маленьком городке, цари и боги. В сторону столицы они даже не смотрят, так как там они будут самыми обычными мелкими аристократами, на них никто даже не обратит внимание. Потому многие решили для себя не лезть дальше своего города, зато свой они удерживают стальными клешнями.

Тут всё поделено, во всех сферах жесткая монополия, и кому-то со стороны протиснуться сюда невозможно.

— Так это… — Булатов кивнул Ржевскому, — Тебе войну уже объявили, да?

— Ага! — Борис довольно кивнул. — Представляешь? Сами! И все трое, насколько я понял.

Вокруг поднялся шум, аристократы стали выкрикивать многочисленные угрозы, а Ржевский этого будто бы не замечал. Но все эти крики стихли, когда послышался голос хозяина особняка.

— Не в моем доме, пожалуйста! — пробасил он.