Только девки всегда сами пудрят себе мозг, а потом слезы льют ручьями. Вот разве не дуры, рассуждал он. Самой же нравилось все? Нравилось. Был секс, была тема, были нежности всякие иногда, кафе и прогулки даже. А жениться-то он не обещал. Значит, не было этого. Что ж теперь плакать-то, как будто он ее девственности лишил? Девственности точно не было, сплошной разврат с самого начала.

Двадцать четыре года девке, а ведет себя как дите, распалял он себя, стараясь не смотреть на зареванное лицо.

– А почему ты раньше не сказал? – вдруг спросила она, вытирая слезы, и он замер, поджимая губы.

Еще один дурацкий вопрос. Ну, конечно. Давай, делай из меня чудовище.

– Настроение тебе портить не хотел, – буркнул он, застегивая брюки. – Ну перестань, ты же умница. Будет настроение – встретимся еще, поиграем, трахну в лучшем виде. Только позже, ладно?

– Позже? – повторила она, и губы снова дрогнули. – В смысле: после твоей свадьбы?

– Ну, уже до нее-то не успеем, – стараясь придерживаться теперь только деловитого тона, развел руками он. – На следующей неделе уже праздник, потом в отпуск улечу, такие дела. Но я тебе тоже, видишь, какую романтику устроил напоследок, так что, вот, никого не обидел. Комнату снял? Снял. Атмосферка же классная тут в клубе, нижняя, да?

Осторожно задабривая, Игорь сел на кровать рядом, коснулся руки и погладил. Но эффект почему-то вышел совсем не таким, как он ожидал.

– Ты что, издеваешься? – некрасиво взвизгнула Мария, вскакивая. – Ты совсем охренел?

– Так, ты давай на меня не ори, нижняя, – рявкнул он, едва придя в себя. – Или наказать надо?

– Красный!

– Эй, а ну прекратила!

Он вскочил, но не успел. Одновременно со стоп-словом Мария ударила по тревожной кнопке, вмонтированной в стену возле входа, и сработала сигнализация – но без звука, только свет заморгал.

– А ну иди сюда, – заорал он от злости, выругавшись матом, дернул ее на себя и даже успел пару раз шлепнуть. Может, никто и не придет на эту сигнализацию, может, это так, декорации, успел подумать он, но тут с грохотом распахнулась дверь, внутрь ворвался дежурный верх, а за ним – охранник клуба.

– Стоять, бояться, – рявкнул последний. – Отпусти ее.

Игорь невольно крякнул, когда его оторвали от нижней, заломили руки, развернули лицом к стене.

– Эй, ребята, больно же. Я ничего ей не сделал! Эта дрянь просто мстит, – захлебываясь слюной от злости заорал Игорь парням, которые его держали.

– Никогда больше не смей говорить со мной. И касаться меня, – разъяренно прошипела Мария откуда-то сбоку.

– Да пошла ты, сучка бешеная. Нужна ты мне очень.

Он разозлился еще больше, когда в комнате парой минут спустя неведомо откуда появился владелец клуба, надменный пижон по имени Макс, и посмотрел на него, как на грязь, толком ни в чем не разобравшись.