С оторопью поймала себя на мысли, что уже не жду звонков от Юры. Он не смог бы дозвониться на кипрскую симку, но по-прежнему мог связаться со мной по мессенджерам, которые работали от домашнего вайфая.

Юра этого делать не стал.

Прижала телефон к груди.

Что я делаю, боже? Правильно ли поступаю после увиденных снимков? Я узнала рыжие волосы, рассыпавшиеся по голой спине. Ниже были очертания ягодиц в недвусмысленной позе. И живот мужчины.

Марка.

У меня мороз по коже от этих кадров. От того, насколько извращенным должно быть сознание, чтобы делать такие снимки. Делать не с целью развлечения, а чтобы отомстить женщинам.

Я-то приняла его секс с рыжей в туалете за простую утеху, а все оказалось куда сложнее. И ведь не забыл сделать снимки, несмотря на то, как быстро все прошло…

Меня раздирают на части противоречивые чувства, которые я ощущаю по отношению к Марку. Только вчера мне стало казаться, что я понимаю его куда лучше, как утром он, словно хотел доказать мне, насколько я ошибаюсь, продемонстрировал мне эти снимки. Они должны были убедить меня в обратном, и это его очередная попытка оттолкнуть меня.

Судя по тому, что по итогу он пригласил меня в таверну, у него опять ничего не вышло. Но можно ли это считать свиданием?

Почему, несмотря на откровенные ласки вчерашней ночью, мне кажется, что он пытается относиться ко мне как… к младшей неразумной сестре?

И как объяснить ему, что мне не нужна его снисходительность?

ГЛАВА 28

Марк

Потоптался перед дверью, не зная, куда деть руки. Мать вашу, да я ведь нервничаю. Потом, наконец, постучал в дверь квартиры, которую снимала Вера. Ей повезло найти действительно хороший вариант временного жилья.

Я напрягся, когда она вчера сказала, что пока живет вместе с каким-то Пашей, но сегодня он должен был вроде как съехать. Вот сейчас и проверим.

Дверь распахнулась.

О черт.

ЭТО ЖЕ ЕЕ ГРУДЬ.

Здравствуйте, с вами говорит автоответчик, потому что мозг Марка временно не доступен.

Серьезно, я даже не помню, о чем мы говорили, пока она собирала телефон, ключи и какие-то еще нужные женщинам вещи в небольшую сумочку. Кажется, я все-таки спросил про Пашу и убедился, что его нет в квартире. Даже в ванне шторку одернул, как будто он мог прятаться там.

Заодно умылся холодной водой. Хотя мне следовало, как минимум распластаться на антарктической льдине, чтобы остыть.

И ведь уже ничего не сделаешь. Не скажешь, Вера, надень, пожалуйста, лифчик, потому что твои твердые соски сводят меня с ума. Потому что я теперь только и могу, что представлять, как задираю это тряпку, которая прячет от меня этих красавиц и которую я не могу даже толком разглядеть.

Хотя лишь пару часов назад я видел ее на пляже, в одном купальнике, теперь, одетая, она нравится мне еще больше.