Что же она могла передать мне? Я не представляла, что такого ценного могла забыть в клубе, что стоило такого внимания со стороны администрации.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Красивая стройная Ольга впорхнула за столик и тут же заказала кофе.

Мне бы сразу насторожиться, но я не успела. Как только на столе оказалось ароматное капучино с корицей, борщ тут же попросился обратно."

"Я вылетела пулей, сбивая с ног официантов и стулья. Рухнула, дрожа с головы до ног, перед унитазом и распрощалась с таким вкусным обедом. Меня колотило крупной дрожью, и тогда же на мои плечи опустилась рука Ольги. Она почему-то пошла за мной, а я уже отчаялась понять мотивы для такой заботы.

Ольга помогла мне встать, подвела к раковине, и я увидела ее квадратные от удивления глаза в зеркале позади своего плеча. Ростом она была даже чуть ниже меня.

— Это нервы, — глухо ответила я, прополоскав рот. — Всего лишь нервы.

— Нервы, — повторила Оля. — Конечно.

Я вспыхнула от ее тона. Развернулась, отшвырнув от себя бумажное полотенце в урну.

Оля смотрела на меня встревожено. Какого черта ей надо? Откуда столько жалости во взгляде? Ах ну да, это в ее ведь туалете она застала меня с Марком. Может быть, себе Бестужева забрать хотела?

— Вера, ты беременна?

Я снова нагнулась над раковиной, зажмурив глаза с такой силой, что перед глазами поплыли звезды. Потом открыла. Напрасная попытка, Ольга с ее внимательным темным взглядом никуда не делась.

— Ты делала тест?

Я покачала головой.

— Была на УЗИ?

И снова «нет».

Ольга достала из сумочки телефон. Сердце сделало кульбит, и я чуть не выбила его из ее рук.

— Я не буду звонить Марку, — ответила Оля. — Я хочу вызвать мужа, чтобы отвезти тебя к врачу.

И тогда натянутая струна нервов, доведенная до предела за недели, что я держала себя в ежовых рукавицах, лопнула. Я расплакалась.

— О, боже мой, Вера, — выдохнула Оля и бросилась ко мне. Обняла за плечи и нежно провела по волосам, как никогда не делала даже мама. — Просто позволь тебе помочь. Я никому ничего не скажу, если ты сама не захочешь. Обещаю.

Оля обнимала и гладила меня по волосам, а потом тихо сказала:

— Машина на месте, поехали.

Теперь я не просто шлюха.

Теперь я беременная шлюха, которая позволила мерзавцу трахнуть себя в туалете без резинки в ночь собственной свадьбы и даже не подумала о последствиях, поскольку была пьяна, как и он сам в тот вечер. А после… было не до того.

В принципе, я и сейчас плохо понимала, что происходит. Меня рвало еще несколько раз по пути туда, в чужой машине, и мужу Оли каждый раз нужно было сворачивать к обочине.

Чужие люди везли меня в клинику, а я даже не могла узнать имя мужчины за рулем.